Строгий режим

И не мог понять, зачем им это нужно. Ему уже начало казаться, что над ним просто решили посмеяться, как на флоте разыгрывают новичков. Он опустил голову, не зная, что сказать.

— Так, — сказал Олег раздражённым голосом и протянул руку Юрию ладонью вверх. — Если сам не можешь распорядиться, давай сюда. Я сам уделю, сколько надо, тебе тоже останется. Где торпеда?

Юра опять поднял голову и округлил глаза. Потом кивнул на «парашу» и, заикаясь, произнёс:

Все молча смотрели на него и он ждал, что сейчас его будут заставлять лезть туда и доставать, но парни и сами растерялись и казалось даже, что они просто опешили.

Положение спас Лапша, догадавшийся об истинном положении дел. Он засмеялся во весь голос и как раз вовремя, потому что здоровяк Олег уже тоже разозлился на Юрия, думая, что он и ему пудрит мозги.

— Да он же пряник, — сквозь смех говорил Лапша, — не понял просто, что такое разряжаться.

— В натуре что ли? — спросил у Юрия Воха, уже улыбаясь.

Остальные все тоже засмеялись, кроме Юрия, который всё же ничего не понял и подумал, что над ним всё же пошутили, как и хотели с самого начала.

— Ну чё, в натуре нет лэвэшек? Ха-ха.

— Нуты, бля, даёшь, пряник… ха-ха-ха.

Отсмеявшись, Воха сказа Олегу:

— Ну ладно, чё… непонятка вышла… отдыхайте… но ты хоть объясни человеку, что такое разряжаться, торпеда и остальное…

Они развернулись и полезли в глубь нар на свои места, где Колёк Худой уже переливал заваренный чай из кружки в кружку.

Олег показал Юрию на уже застеленные им покрывалом два спальных места и предложил:

— Лезь, располагайся, я щас… — и видя, что Юрий выглядит понурым после этого посмешища, сказал ему вполголоса, но жестко: — Не раскисай. Покажешь слабину — сожрут. Здесь как себя поставишь, так и будешь.

— А почему они меня пряником назвали? Что это означает? — спросил у него, подняв глаза, Юра.

— Иди, располагайся, — улыбнулся довольно Олег, — щас приду, объясню всё.

Камера под номером 78 была самой блатной в этом СИЗО.

В ней сидел смотрящий за тюрьмой Саша Солома и трое его близких друзей, тоже имевших определённый авторитет в уголовной среде. В СИЗО было ещё несколько коммерческих камер, где сидели в основном предприниматели и чиновники, то есть люди с деньгами. Эти камеры тоже считались блатными, но все разводящие вопросы решались именно в хате Соломы, откуда распределялся и грев с воли на тюремный общак.