Строгий режим

 — Давайте живее и выходите с вещами! Стройтесь у стены!

Прильнув к двери всем телом, Бандера смотрел в щель глазка. Но так как всё происходило в поперечном продоле, то ему оставалось только слушать. Он был в одних трусах, потому что безуспешно пытался уснуть после всего увиденного в женской хате. А когда на продоле начался шум, сразу вскочил и подлетел к двери, растолкав всех пытавшихся посмотреть в глазок. К нему сразу же подскочили и Леший с Антоном. Услышав крики малолеток и звуки ударов резиновыми дубинками, Леший округлил глаза.

— Малолеток х…ярят, суки, — озабоченно произнёс он и начал колотить в дверь и кричать. — Ну-ка не трогайте пацанят, уроды! Э-э-э, оставьте их!

Под ударами Лешего дверь больно отдавала в прижатый к глазку лоб Бандеры. Да ещё и кто-то, пробегающий по продолу в сторону женских камер, со спины похожий на старшего кума Дунаева, сильно ударил по двери дубинкой с той стороны и Бандера на время убрал голову от глазка.

— Вы чё, бля, малолеток бьёте, падлы?!!! — орал у него над ухом Антон, с силой колотя в кормушку, которая гораздо больше сотрясалась под его ударами и создавала шума, чем дверь от ударов Лешего.

Услышав их, в двери стали колотить со всех хат продола. Ото всюду раздавались крики в поддержку малолеток, даже находящаяся следом за ними красная хата не молчала. Били в двери и на поперечном продоле, казалось, что кричали и с женских хат тоже. Тюремщики продолжали своё дело, не обращая внимания на стуки и крики до тех пор, пока в хате Бандеры и ещё в каких-то кормушки от сильных ударов не расхлябались и не возникло угрозы их выбивания.

Несколько дубаков, налетевших на шум со всей тюрьмы, стали по очереди открывать двери стучавших и тех, кто находился на пороге вытаскивали на продол и ставили к стене. Бандера не стал дожидаться, пока дойдут до их камеры и, схватив в охапку Лешего с Антоном с силой ринулся к окну, преодолевая сопротивление парней. Он и так-то не стучал и не шумел, зная истинную причину этого кипеша, и нарываться по этому не горел желанием. Он наоборот думал, что какие же они тупые, эти малолетки, что не смогли вовремя остановиться и перелезть обратно в свою хату.

— Да ты чё, Виталя?! — рыпался Леший. — Если тебя х…ярить будут, нам что, тоже молчать?

— Ты же знаешь, Лёха, — возразил Банедра, всё ещё держа его, — что щас всех кипишующих на продол выведут, и никто стучать больше не будет.