Строгий режим

Плетнёв развернулся как раз вовремя, чтобы встретить ударами первых нападающих. Но теперь уже отбиться от окруживших со всех сторон уголовников он не смог, его повалили на бетонный пол и начали жестоко избивать.

Неслось со всех сторон одновременно с хрипом и пыхтением тяжелодышавших «бойцов». Юре всё это больно резало слух, звук каждого удара он воспринимал как будто по своёму телу. Он ничего не видел, так как собравшиеся возле прохода обитатели нижнего яруса заслоняли от него всю эту картину. Но видеть было и не нужно, всё и так было ясно.

И Юра прижался к стене в ожидании, что сейчас кто-нибудь вспомнит про него и его вытащат туда же для избиения. Ничего другого он в этот момент не ждал, ведь он был с Олегом, и руки его тряслись в ожидании.

Избиение в проходе продолжалось. Те, кто не мог дотянуться до Олега из-за скученности просто, кричали, поддерживая своих.

— Вбейте его в бетон!

Перекрывая возгласы всех остальных вдруг закричал Воха, который только сейчас очухался от полученных ударов и добрался до беспомощно сжавшегося на полу Олега.

Пытаясь попасть ногами в его закрытую руками голову, Воха закричал.

— Так, всё! Хорош! Хорош, я говорю! — пытался остановить он своих собратьев и когда те, тяжело дыша, всё же оторвались от Олега, он крикнул в сторону параши: — Эй ты, шлюха, ну-ка иди сюда! Ну-ка жахни-ка его в дёсны! Взасос, бля!

Все расступились, поняв намерение Вохи, и стояли в ожидании процесса опускания. Молодой петушок, забившийся в угол, уже начал подниматься со своёго места с перепуганным лицом.

Но его остановил голос Лисёнка.

— Стой, бля, петушара грёбаная! — грубо крикнул он опущенному и всё с тем же перекошенным лицом обратился к Вохе: — Ты чё, судьбы здесь поставлен решать? Прогон был только по седлу дать.

— Где по седлу, там и далее можно, значит косяков за ним хватает, — резко парировал Воха и опять крикнул в сторону параши: — Иди сюда, сука, я сказал!

— Стоять, бля! — опять резко осадил обиженного Лисёнок и тот опять застыл с испуганными глазами. — Остановись, Box.

Из-за двух пропущенных ударов можешь ошибку сделать. Ему уже и так хватает. — Лисёнок пнул ногой лежащего на полу Олега и грубо сказал ему: — Давай ломись отсюда, пока тебя здесь не обоссали. Бегом.

Олег убрал руки от головы, которую всеми силами защищал, и попытался встать на ноги. Но мышцы его ног были так отбиты, что у него это не получилось и он пополз к двери.

— Ты тоже можешь ехать, — сказал Лисёнок обиженному и тот сразу стал собирать свои вещи.