Строгий режим

«Извини, Санёк, — думал Бандера, — я бы никогда не пошёл против тебя, но раз уж ты сам так поступаешь, то извини…»

Начав сразу прикидывать в уме варианты, Бандера сел написать короткую записку корпусному Василичу, чтобы он позвонил по телефону и срочно вызвал сюда Толяна. Василич знал, что за это нелегальное свидание он своё получит и поэтому обязательно позвонит, потому что дежурить в выходные, когда можно без опаски это организовать, выпадает ему не так часто. Написав, Бандера стукнул в дверь.

— Командир, позови корпусного! — крикнул он.

Кормушка открылась почти сразу, и в ней показалось лицо самого Василича, который был где-то рядом и сам слышал этот крик.

— Врача надо, начальник, башка болит, — проговорил Бандера для понта, высовывая руку с запиской.

— Башка не жопа, ничё страшного, — понтанулся в ответ корпусной, сжав в кулаке записку и закрывая кормушку.

Бандера принялся в нетерпении расхаживать по камере. Он знал, если Толян в городе, то приедет сразу. Если брат зовёт его срочно, значит действительно очень нужно, по пустякам Бандера никогда не отрывал его от дел и обращался очень редко.

Он прекрасно понимал, что это он сидит в тюрьме и делать ему нечего. А Толян постоянно в суете и движении, тем более что оставшись без погибших и сидящих близких ему приходится нелегко. Но в том, что он приедет сразу ещё сегодня, пока смена Василича, он не сомневался.

Он думал, как лучше выудить с Протаса деньги. Чтобы остаться не при делах и не наживать себе врага в лице Соломы было ясно, что придётся сводить Протаса с новым положенцем города.

Тот сидел раньше за групповое изнасилование и, сумев остаться при этом авторитетным человеком, за хорошие деньги сможет помочь Протасу в любом вопросе, касающемся тюрьмы. Тем более что и повод для спроса с Соломы у Протаса, как он писал, был. Только, судя по его мальку, получить со смотрящего он хочет слишком жёстко за такой поступок, а потому и должен понимать, что в сумму это обойдётся немаленькую.

Не успел Бандера ещё придумать, как отщипнуть ему с Толяном от этой суммы и сколько, как дверь открылась и Василич официально и грубо произнёс, освободив проход:

Бандера сразу вышел, удивлённо смотря на корпусного. Несмотря на официальный голос, он видел, что новость для него у Василича хорошая, но недоумевал. Прошло только минут двадцать с момента, как он дал ему записку. Даже если он уже позвонил, то Толян не успел бы доехать за это время.