Строгий режим

 — Интересно, что там за принцесса такая популярная?

Получив ответ на прогон Юра обрадовался, как ребенок. Любимая находилась здесь же, на одном этаже, только на поперечном продоле. До неё было всего каких-нибудь десять метров и на этой волне он мерил шагами камеру, даже не пытаясь унять сердцебиение и теребя волосы руками.

Витяй и остальные сидели с сытыми довольными лицами и смотрели на него, улыбаясь. Все были очень довольны новым семейником и были рады, что помогли ему отыскать его любимую.

Один только Бандера не улыбался и смотрел на Юрия как-то задумчиво, но никто не обратил на это внимания.

— Если б бабки были бы, можно было бы попробовать вам свиданку организовать тут на этаже, в стакане, — улыбаясь, направил его на мысль Леший, потирая ладонью сытый живот.

— В каком стакане? — встрепенулся широко раскрыв глаза Юрий.

— Ну, тут на этаже железную будку видел такую? Типа телефонной, только побольше и закрытую со всех сторон? — спросил Витяй и после кивка Юрия продолжил: — Ну вот.

Тех, кто в хатах выдрючивается могут вместо карцера в этот стакан закрыть на несколько часов. А если хорошенько постараться, — Витяй сделал характерный жест пальцами, как будто шелестел купюрами, — то можно сделать так, чтобы и её с тобой закрыли.

— А кому платить надо? — схватился за эту мысль Юрий и остановился.

— Да есть тут один, — Витяй понизил голос, и сделал знак Юре, чтоб присел рядом, — его смена завтра в день.

Вот с ним можно добазариться, только когда он в ночь будет. Ещё и момент ловить надо, чтоб это смена корпусного Василича была. Хозяин, видать, спецом так сделал, что корпусные по суткам, а по этажам посменно дубаки дежурят, чтоб не спелись. Ещё и тосует их с поста на пост. Но щас пока Гера, этот дубак, на нашем этаже работает, можно чё-нибудь замутить.

— А как деньги сюда можно затащить? — заинтересованным голосом спросил Юрий.

— Бабки затянуть можно, — Витяй сделал голос ещё тише и, наклонившись к Юре, стал объяснять ему, что должны сделать на воле его родители или друзья.

Бандера молча наблюдал эту картину, сидя на своей шконке и напряжённо думая о чём-то. Его руки автоматически тасовали колоду зековских плёночных карт, а сам он то пристально смотрел на Юрия, то поднимал глаза и как-то задумчиво смотрел в окно, железные реснички которого позволяли увидеть только кусок неба.