Строгий режим

Но когда голова его немного прояснилась, он вдруг нашел в этой ситуации свои плюсы и подумал, что уж лучше пусть она достанется Соломе, чем этому ублюдку Шаповалову. Уголовника он, конечно, тоже за человека не считал, и мысль о том, что какой-то урка имеет такую принцессу, тоже была невыносимой. Но тот, по крайней мере уже давно, выходит, с ней кувыркается. И к тому же Соломе наверняка впаяют не меньше десяти лет, так что завидовать ему особо не в чем. А из двух зол, как говорится, выбирают меньшее.

И Дунаев решил, что в данный момент уголовник ему менее ненавистен, чем подчинённый и к тому же здесь-то он сможет контролировать, чтобы Солома не имел возможности спать с этой куколкой, и ему, Дунаеву, от этого будет ещё немного легче.

— А ты давно с ней встречаешься? — перебил он Солому, закончив свои измышления.

— С год где-то, до того как закрыли, — выдал заранее приготовленный ответ смотрящий.

— Так у неё ж, вроде, парень? — спросил Дунаев.

— А-а, — махнул рукой Солома и сразу нашёлся, что ответить.

 — У многих даже мужья есть, и они не помеха. Ещё раз говорю, Степаныч, я не прошу у тебя переспать с ней в твоём кабинете. Мне лишь бы у неё там, в хате всё ровно было. Если пару-тройку раз зайду к ней за месяц, от тебя ж не убудет…

— Ладно, — хлопнул по коленке рукой Дунаев и, ещё раз утвердившись в своём решении, встал. — Пошли.

Солома шёл вслед за кумом и думал, как бы ему определить в хате один восемь, кто из женщин является его «любовницей», с которой он год встречался на воле.

Ведь он её ни разу в глаза не видел, а кум наверняка будет держать дверь открытой и, вполне возможно, будет подслушивать. Сказать правду о просьбе Протаса он не мог, а то кум может и поступить по-блядски, надёрнуть Протаса и сказать, что знает о его просьбе к смотрящему, блеснуть своей осведомительской сетью. А на кого ещё может подумать Протас? Вроде бы и дело-то незначительное, но уже в крупных делах доверять Соломе не будет. А деньги-то ещё не получены.

Пока Солома думал, они уже пришли и дежуривший по этажу сержант Герасимов по приказу кума распахнул перед смотрящим дверь.

«Была не была», — подумал Солома и переступил порог камеры, слушая, закроется ли за ним дверь. Она не закрылась, но решение вдруг пришло само собой.

— Привет всем арестанткам, — произнёс он, сняв тапки и медленно шагая по проходу к окну, оглядывая по пути лица женщин.