Строгий режим

Спрыгнув с окна и пройдя ещё несколько раз по камере, он всё же набрался смелости, решительно подошёл к кабуре и лёг на пол, чтобы никто в хате не слышал его разговор.

— Семь ноль, — позвал он соседей снизу.

— Да-да, — отозвались оттуда.

— А где там Валёк? — спросил Павел единственного человека, которого хоть и не видел ни разу, а только трогал через кабуру его руку во время передачи маляв, но с которым много общался. И к тому же этот Валёк часто обращался к нему за помощью и поэтому была надежда, что дальше этот разговор никуда не пойдёт.

— Да, Паха, говори, — поднявшись в своей хате к потолку произнёс Валёк.

— Базар есть, Валёк, — понизив голос, произнёс Протас. — Там никто нас не слышит?

— Ну, тебя-то нет, — ответил голос Валька.

Павел понял, что он-то говорит прямо в кабуру, а Валёк говорит, стоя на батарее с расстояния.

— Щас, погоди, — сказал он и, поднявшись и подойдя к магнитофону, сделал погромче. Провода от их магнитофона тянулись к радиодинамикам в семь ноль и ещё несколько хат, где не было не то что телевизора, но даже радио.

И всех их обслуживал чуть ли не единственный во всём аппендиците магнитофон, находящийся в их камере. Потом он подошёл и на всякий случай сделал погромче телевизор для своих, чтоб тоже не слышали, и вернулся к кабуре. — Ну как щас?

— Нормально, — ответил Валёк.

Протас и так слышал доносящуюся из кабуры музыку и понял, что теперь можно поговорить вполголоса.

— Братан, просьба к тебе, — начал Павел потихоньку, — только чтоб между нами только. Сам пойми, просто как мужик мужика.

Дама у меня здесь, в один восемь сидит. И чую, что она ещё с кем-то тут переписывается…

— Да кончай, Паха, — перебил его, смеясь, Валёк, — не верю, чтобы у тебя тоже тут крыша из-за тёлок поехала.

— Да тише ты, Валёк, — ещё раз напомнил ему Протас, хотя тот даже смеялся потихоньку. — Бля буду, у меня к ней серьёзно, за базар отвечаю.

— Ну ладно-ладно, — ответил Валёк уже серьёзным голосом. — А я-то чём могу?

— Надо глянуть просто, в какие хаты идут мальки с один восемь и с каких туда, — Протас не рискнул все-таки назвать камеру смотрящего и решил, что можно будет вычислить и так.

— У-у-у, Паха, их до хера идёт. Ты же знаешь, пол тюрьмы донжуанов. И не все же чрез нас идут, с того аппендицита, где восемь шесть, тоже могут идти. Да и со старухи тоже…

— Это хрен с ним, — перебил его Протас, но называть главную причину, что его соперник может писать только через Валька хату, не решился. — Хотя бы из тех, что есть, пробей, братан.