Строгий режим

Да и те мастеровые, которые разбирали в боксе машины и привозили Протасу запчасти, на следствии ни словом не обмолвились о Бандере, хотя Протаса и всё дело сдали с потрохами.

Был Бандера замешан или нет, в любом случае зла на него Павел не держал, ведь парни не силой заставили продавать эти запчасти, сам согласился. К тому же крышевой проявил благородство и, после ареста Протаса, снял всю плату со всех его точек, хотя бизнес был оформлен на жену и продолжал работать. А с полгода спустя после ареста Протаса Бандера расстрелял на стрелке каких-то спортсменов из другой группировки, которые хотели жестоко спросить с него за угнанные у них машины, и сам оказался в тюрьме.

И поначалу Павел даже поддерживал с ним отношения, пока тот сидел по соседству.

— Андрюха, а где щас Виталя, в восемь шесть который сидел? — спросил он сокамерника.

— Бандера? — отозвался тот. — Его ж осудили недавно, в осуждёнке где-нибудь.

— В пятнадцатой он вроде, — встрял в разговор ещё один сокамерник.

— Как в пятнадцатой? — удивлённо переспросил Протас.

 — Там же красные…

— Ну, значит покраснел на суде, — весело пошутил Андрюха и серьёзно добавил: — Ты у Валька спроси, он должен быть в курсе.

— Семь ноль, — громко позвал Протас.

— Да, говори, Паха, — отозвался сам Валёк сразу, как будто никуда от кабуры и не отходил или подошёл только что ещё за чем-нибудь.

— Валёк, а где щас Бандера с восемь шесть?

— Он в осуждёнке, Паха, в пятнадцать А.

— А-а, — протянул Протас, — а то мне говорят в пятнадцатой, а там красные.

— Не-не, Паха, в пятнадцать А он.

— Понятно, ну ладно Валёк, благодарю за информацию. Пойдём пока.

— Пойдём, — неохотно отозвался Валёк, видимо, хотевший всё-таки попросить ещё что-нибудь.

Протас достал тетрадь и стал писать малёк Бандере. Ткача и остальных друзей бывшего крышевого, которые могли кардинально повлиять на ситуацию в тюрьме, говорят, убили уже вроде. Но брат его, тоже далеко не последний человек в городе, был жив и частенько навещал Бандеру.

С каждым днём весенние дни всё удлинялись, что отсрочивало наступление сумерек и начало движения тюремных дрог между корпусами.

С трудом дождавшись вечерней проверки, Бандера в волнении ходил по камере. И не потому, что на смену заступил его дубак Вова Герасимов и должен был вот-вот закинуть деньги от отца Вешнева, потому что подмигнул Бандере на проверке. Он волновался в ожидании начала катания между корпусами и гадал, что ответит ему Ольга на вчерашний малёк и ответит ли вообще.