Строгий режим

Коса частенько ворковала с этим малолеткой и даже Ольга, находящаяся здесь всего несколько дней, уже не обращала на это внимания. Но когда после обмена стандартными любезностями Косу попросили позвать к кабуре Тамару, единственную симпатичную девушку из тех, которые считались чуханками, она отозвалась раздражённым голосом.

— Слышь, Игорёчек, вы бы прокабурились вон там, где-нибудь возле умывальника, и звали бы кого хотели. Достали уже тут эти переговоры на моей шконке.

В любовь с малолетками играли все, кроме Ольги и тех женщин бомжеватого вида в той части камеры, где Ольга спала раньше.

Но если к этим ночным сюсюканьям, когда Коса не спала и предоставляла свою шконку для этих целей своим семейницам, она ещё нормально относилась, то когда просили позвать Веру, Риму или тем более Тамару, она сразу начинала раздражаться. Она, конечно, дозволяла им пообщаться, кабура была единственная, но всякий раз давала малолеткам знать, что ей это не нравится. К тому же её бесило то, что и Вера, и Рима и даже зачуханная Тамара Багадулка выглядели внешне лучше неё и малолетки уже не раз видели это в глазок, возвращаясь с прогулки или с бани в нормальную смену. И даже Ольга уже догадывалась, что этот её молодой ухажёр крутит с Косой больше из-за того, что она рулит в женской хате.

— Э, Багадулка, — всё же позвала Тамару Коса и, освободив ей место, пересела с Ольгой на Ленкину шконку. — Иди, Игорёчек твой соскучился.

Тамара, привычно постелив в ногах спального места Косы единственное чистое полотенце, которое Коса давала ей специально для этих целей, устроилась возле кабуры. А Коса, стараясь не обращать на неё внимания, чтобы не раздражаться, продолжила поучать Ольгу, с кем ей лучше быть.

Шаповалов потихоньку наблюдал за Ольгой в чуть приоткрытый глазок камеры. Он смотрел, как она грациозно сидела, разговаривая с Косой, как внимательно слушала и даже как женственно двигала руками, принимая кружку и отпивая пару глотков, а затем откусывая своими белыми зубками конфету.

Она сидела к нему лицом и ему казалось, что он сможет смотреть на неё вечно. Но ему и так уже надо было прекращать любоваться, чтобы не вызвать подозрений дежурного по этажу.

Прежде чем подойти к её камере, он для отвода глаз посмотрел во все глазки на этаже. И чем ближе он подходил к нужной двери, тем сильнее охватывало волнение.