Строгий режим

Когда написал художнику, что нужно нарисовать, он отослал всё ему и, не дожидаясь ответа от Ольги, стал писать ей ещё один малёк.

Протас плохо спал в эту ночь, хотя почти все сокамерники спали и в хате была тишина. Он ждал ответа от Ольги, одновременно размышляя, как бы отвадить от неё Солому. Бандере, судя по его мальку, «портфели» и «политика» не были нужны. Протас вспомнил, как Бандера отзывался о своих прошлых сокамерниках, когда сидел по соседству в восемь шесть. Поначалу они жили вместе, но потом Бандера написал ему, что ушёл из этой блатной семейки и живёт сам, потому что эти люди ему не нравятся.

Протас даже вспомнил, как он описывал некоторые их поступки и как возмущался потом, когда выяснилось, что двое его бывших семейников, после того как их осудили и отвезли в лагерь, надели повязки. Из всего этого Протас предполагал, что Бандера не желает связываться с какой бы то ни было ответственностью, потому что ему просто не нравится контингент. Это было и понятно. Втсупающих в актив и надевающих повязки первоходов можно было понять, их жизнь за колючкой только начинается, и они определяются, кем будут по этой жизни. Но когда гнут пальцы уже на строгом режиме, а потом ссучиваются, это черным очень не нравилось.

Протас даже сам ещё не знал, как сложится его судьба за решёткой. Он сидел в первый раз и пока только думал, что сможет обойтись без привилегий «вязаных», но уверенным не был. Поэтому он прекрасно понимал Бандеру, половину первого срока проведшего под крышей, когда в ШИЗО ещё не разрешали матрасов на ночь, не выводили на прогулку и кормили через день.

Но если не Бандера, то кто ещё может повлиять на ситуацию в тюрьме? Протас стал перебирать в памяти авторитетов…

— Восемь семь, — отвлёк его от размышлений голос Валька из кабуры.

— Говори, Валёк, — отозвался Протас.

— Подойди, Паха, — потихоньку как-то проговорил голос из кабуры и Протас нехотя поднялся и подошёл, думая, что ему опять что-нибудь нужно из продуктов.

— Да, говори, — сказал он.

— Ещё один малёк идёт на неё, Паха, — тихо проговорил Валёк.

— Оттуда же? — беспокойно спросил Протас.

— Ну ладно. Если обратка пойдёт, шуми, — сказал Павел, стараясь говорить спокойно. Если до этого у него ещё были слабые сомнения в намерениях Соломы, то теперь уже точно было всё ясно.

«Ты смотри, какая любвеобильная. Ну, принцесса…», — думал Плетнёв, читая очередной малёк Ольге от Соломы.