Струны черной души

Нет у меня других союзников на земле.

По делу взрыва машины Сергеева задержали работника автосервиса, откуда Игорь утром забрал машину. Ею занимался новый служащий Петр Кузьмин.

Теперь уже не Сережа, а официальное следствие отслеживало его контакты, звонки и возможные связи с группой подбора персонала агентства Сергеева.

Они по всем камерам наблюдения убедились в том, что Игорь не имел возможности подложить взрывчатку лично, не обнаружили в течение предшествующих дней фактов его встреч с кем-то, кто мог бы быть изготовителем или продавцом бомбы.

Но они допускали, что это сделал работник по его заказу. Или не только по его.

Дело в том, что с Тамарой Сотниковой, на которую вышла группа поиска, встречалась в офисе жена Игоря, Эльвира Сергеева.

Я так и чувствовала, что этой подлой идеей — втереться в доверие к моей дочери, чтобы получать информацию, — руководила женщина.

Жестокое чудовище, готовое ради чужих денег проникнуть в душу чужого ребенка, растравить ее боль и раны, использовать все для подготовки убийства.

Убить.

— Прошу вас не делать выводов до следствия, — сказал мне Земцов. — Мы еще не выслушали объяснений ни Сотниковой, ни Эльвиры Сергеевой. С последней встретиться не так легко. Уважаемый человек, дочь известного дипломата.

— Что должно произойти, чтобы вам стало легче получать о ней или от нее информацию? Неужели ее приступ откровенности и раскаяния?

— Не нужно сарказма и поспешности, — ответил он спокойно. — Контакт с Сотниковой — это уже косвенная улика сговора.

Только сговора! Если Эльвира знакома с Кузьминым — это совсем другая история. Дело в том, что ее машину обслуживают на другом сервисе. Да, мы должны получить подтверждение или опровержение контакта без нее. Независимо от статуса приличного человека.

Я просто хотела знать, возможен ли какой-то результат у этого возвращения к прошлым преступлениям после того, как все следы смыты, все улики уничтожены, самые важные свидетельства скорее всего изъяты из протоколов.

Я не могу знать, что там было, но даже без Сергея поняла бы, что из материалов убрали все, что могло бы посеять сомнения в моей вине.

Плюс фальсификация времени и фактов. Тогда мне все это было безразлично. Мне казалось, это мое шоу, они играют под музыку моего признания.

Я была уже неделю дома. Отходила от потрясения и боли, приходила в себя. Возвращалась к себе.

Когда заставила себя включить компьютер, отправила Игорю заявление о расторжении нашего договора.

Решилась погулять по соцсетям.