Струны черной души

Что-то хрипучее, сдавленное, выдающее вполне натуральную то ли обиду, то ли неприязнь.

— Говорите сразу суть. Коротко.

— Есть тяжелый, агрессивный, опасный человек. Сейчас нуждается в помощнице по дому. На время болезни — неделю. Нужно, чтобы болезнь усугубилась. Желательно неподвижность. В идеале, чтобы не мог говорить. Дальше по обстоятельствам.

— Долларов. По обстоятельствам больше.

— Хорошо. Подумаю и перезвоню.

Я вытащила симку, на всякий случай порезала, спустила в унитаз. Такие специалистки иногда подрабатывают и провокаторшами-стукачками у органов.

Это уже результат — профессионалка, способная на все.

На маникюр я, конечно, в тот день не поехала. А в пятницу в шесть вечера сидела за журнальным столиком в приемной косметолога «Чуда» Светы Ильиной. Листала глянцевые каталоги.

Эльвира Сергеева вышла из кабинета еще с воспаленным от процедур лицом. Присела на диванчик напротив, достала пудреницу.

Оригинал, конечно, значительно хуже портрета, но не узнать невозможно.

Я свой равнодушно отвела, подняла другой журнал, но краем глаза видела, что Эльвира все не может от меня оторваться.

Женщина, которую я вижу в первый раз в жизни, явно меня узнала. Наверняка видела фотографию. А это — не то слово, какой результат.

Света оказалась симпатичной теткой.

Сделала мне массаж, всякие-разные маски, болтала без устали.

Я даже немного расслабилась. А домой приехала, как будто меня стадо лошадей потоптало.

Так говорит Сережа. Какой-то жуткий морок продолжает сгущаться вокруг меня. И я даже не могу сформулировать вопрос. И нет ни одного ответа.

Я отбыла вечер, как срок, перед спасительным провалом. А ночью в дверь позвонил Игорь. Нам опять было хорошо. Но я с подозрительностью зверя следила за выражениями его лица. И с горестным недоумением слушала, как искренне, с трудом вырываются у него признания: «Я больше не могу от тебя уходить», «Я перестал выносить жену даже на расстоянии», «Меня раздражают все люди, потому что они мешают приблизиться к тебе.

Так страдал по мне муж Эльвиры Сергеевой, мадам икс в моей тайне.

Надю Павлову из реанимации перевели в психиатрическое отделение. Какая-то усложненная депрессия с истерическими припадками, потерей памяти, галлюцинациями. Ходить почти не могла.

Врачи объясняли это последствиями большой и длительной кровопотери.