Студент из прошлого тысячелетия

— И всё? — удивился Серебряков.

— А что ты ещё хотел? — поднял брови ректор. — Существенного нарушения не было, он даже не врезал Шаповалову по лицу. Со слов свидетелей, предупредил, что закопает, а затем закопал. Если всякий раз наказывать подобных уникумов, могут и зачахнуть. Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами. Твой сын скольких уже сломал из первокурсников в этом году?

— Шаповалова… — скривился Егор. — Два пальца, больше никого.

— Ну и славно, если конечно родители не решат подать апелляцию. Лучше готовьтесь к большой игре, Егор Бенедиктович, скоро всё решится.

В этом году будет нешуточная борьба. Уже совсем скоро приедут студенты по обмену, мы не должны ударить в грязь лицом.

— Знаю, — кивнул мастер. — Как подумаю про это, голова кругом идёт.

— Ничего, справимся, — кивнул Стародубцев.

— Вы сказали, что борьба будет непростая, что это значит? — любопытно уточнил тренер.

— То и значит, что придётся нелегко, — вздохнул ректор, снял очки и устало потёр глаза. — По обыкновению наши дела за пределы академии не уходят, мы готовим благородных отпрысков и детей попроще.

Они учатся коммуницировать и вести дела в рамках большой игры. Но в этом году на кону будет гигантский куш. Император решил лично проявить инициативу и подарить победителям земельный удел, плюс возведение в титул. А кроме этого, победители получат разумное оружие, в случае же, если они таковым обладают, клинок отойдёт семье. В общем, там хватает преференций, я перечислил лишь самые достойные.

— Хм, действительно хорошая награда, как бы детки друг друга не поубивали, — озабоченно встал из кресла Егор Бенедиктович и занятый мыслями, пошёл по своим делам, кивнув ректору на прощание.

— Ты уверена, что он тут живёт? — хмуро спросила «подругу» Суворова.

— Да, не беспокойся, — ответила Анастасия.

— Я вообще не видела его на поступлении, он будто растворился, — покачала головой Лена. — Только одни слухи, какой-то неуловимый мститель, блин!

— Это потому что мы пропустили занятие с лекарями, — разумно заметила Настя.

 — Но слухов много, да.

— Слышала, он закопал какого-то благородного, когда тот нагрубил его сестре. Говорят разное, заставил его плакать, затем забил ногами в землю, — сказав это, Лена скривилась, видимо, представляя. — Никогда не любила мужские слёзы.

— Врут, — уверенно ответила Настя. — Не слушай эти сказки.

— А про то, что он избил весь боевой факультет, верю уже больше, — хмыкнула Суворова.

— Это он мог, помнишь, что в поезде было? — усмехнулась Настя.