Студент из прошлого тысячелетия

 — Герасимов всё ещё заикается, даже первый семестр пропустил.

— Так ему и надо, — Елена вдруг взглянула на подругу, поддерживающе. — Слышала, что он совсем зарвался.

— Не то слово, — Евдокимова бледно улыбнулась. — Но сейчас всё в прошлом.

Они подошли к дверям студенческого дома и постучались.

Спустя полминуты за дверью послышались шаги, а затем перед аристократками появилась заспанная блондинка в розовом халате и пушистых тапочках.

— Добрый вечер, — с сомнением посмотрела на номер дома Елена. — Мы, наверное, адресом ошиблись.

— Вероятнее всего, — с зевком ответила девушка и закрыла двери.

Елена и Анастасия переглянулись.

— Номер семь? — спросила одна другую.

— Хорошо, — ответила Суворова, и они отошли, снова проверяя нумерацию домов.

Затем вернулись к двери, постучав во второй раз.

— Что? — открыла дверь блондинка.

— Антон Митрофанов, он тут живёт? — хмуро спросила Настя.

— Его нет, — ответила девушка, наконец-то просыпаясь до конца. — Он не возвращался с занятий. А если и вернется, будет спать на улице, увидите, так и передайте.

Дверь опять закрылась перед носом аристократок.

— Ну, это он зря, — зло выдала Елена. — Надо же, уже в первый день завёл себе подружку. Кобель!

— Она, скорее всего, тоже студентка, — попыталась оправдать друга Настя.

— Неважно, мог бы нам сказать, — с непонятной логикой произнесла Суворова, всё ещё гневно сопя. — Пошли отсюда, а завтра зададим ему.

— Что зададим? — растерянно переспросила Настя с небольшой заминкой.

— Либо трёпку, либо пару вопросов, будет зависеть от настроения, — отрезала Суворова.

Девушки пошли к своему дому, молча переваривая увиденное.

Опираюсь ногами о стену за спиной и толкаю тело вперёд.

Как итог, шея щуплого в плотном захвате. Сжимаю ноги и поворачиваю корпус, слыша приятный хруст позвонков.

Его приятель пятится, а затем и вовсе бежит, снова подаюсь назад и встаю на стену, натягивая цепи. Металлический звон оповещает о том, что дело сделано, звенья разогнулись.

Оказываюсь на полу, приземляясь на ноги, а затем размахиваюсь, чтобы захлестнуть застрявшего в дверях толстяка цепью. Чуть-чуть переборщил, не учёл толщину и вес снаряда. Цепь ломает противнику трахею, заворачивается вокруг головы, попутно кроша нос и зубы. Когда дёргаю на себя, бестолковка наркомана с хрустом откидывается, оставляя в воздухе затихающий хрип.

Подхожу к двери, переступая через тела, готовый моментально оборвать жизнь любому, кто сюда заглянет.