Студент из прошлого тысячелетия

На то, чтобы сорвать с себя блокираторы, уходит пара секунд. Минерал крошится под пальцами, и оковы падают на пол с противным лязгом.

Выныриваю из комнатки, сопровождаемый десятком любопытных взглядов.

Большой прямоугольник стола, над ним пара длинных ламп и гора контейнеров с таблетками. Рядом кипа полиэтиленовых пакетов, на всех присутствующих халаты.

Слева дверь, по которой кто-то активно стучит.

— Всем добрый вечер, — приветствую компанию фасовщиков я.

— И…и… вам! — находится один из них.

— Извините, могу я вас перебить? — с ухмылкой уточняю, в голове всё тот же шум, будто выпил пару бутылок, но тело уже действует на рефлексах.

Ощущения опьяняют, в горле разверзлась пустыня, чувствую себя, будто с жёсткого похмелья. Наверное, поэтому я так кровожаден. Но это не мешает призвать клинок, чтобы устроить маленькую бойню.

Разбегающийся персонал падает под ноги, лишаясь важных частей тела, таких, как голова. Никогда не понимал людей, что работают в сфере смерти. Будто других занятий нет, они не заслуживают пощады.

— Кто владелец этого места? — спрашиваю максимально вежливо, присаживаясь перед поскользнувшимся и упавшим на спину мужчиной.

— Мандарин! Мандарин! — быстро отвечает тот, напряжённо смотря на меня.

— Сколько таких мест?

— Точно не знаю, — крутит головой тот, будто пытаясь взлететь.

— Около семидесяти, — с заминкой отвечает тот, заставляя мои брови залезть на лоб.

— В Новгороде? — ошеломлённо переспрашиваю я.

— Нет, по всей стране, в Новгороде пять, по слухам пять, но могу ошибаться…

— Слышал что-то про долину у Ильменя? — задаю новый вопрос.

— Нет, — с искренним страхом отвечает тот, продолжая отползать.

— Нет! Не знаю, клянусь…

— А если я отрежу тебе руку?

— Одно, знаю одно! — быстро ориентируется тот. — На Фабрициуса, дом сорок четыре, — тускло отвечает он.

— Спасибо за сотрудничество, — поднимаясь, сношу фасовщику голову и стряхиваю кровь с клинка на пол.

Вытираю выступившую каплю пота, обратной стороной ладони. Видимо ещё действует та дрянь, что была в вине. Открываю дверь подсобки, наблюдая заплаканную, но довольно нарядную знакомую.

— Почему я так плохо себя чувствую? — сразу же задаю важный для меня вопрос.

— На губах было немного дури, — плачет воровка, ломая мои предположения. И быстро добавляет.