Включаю на телефоне фонарик, навожу на его лицо, он щурится и отворачивается.
— Подожди… потерпи, Рома, я хочу посмотреть. Ого, вот это да. Как ты так-то?
Он все же выкручивается и отводит мою руку с телефоном. От этого касания сердце пропускает удар. Как удержаться, не залезть ему на колени немедленно и не прижаться губами в поцелуе?"
"— Как твои дела? Я все время думал, как ты поживаешь. Все хорошо?
— Да, нормально. Я там танцевала… это так, просто знакомый.
— Да я без претензий, если он тебя ничем не обидел, конечно.
— Нет. Обидел меня только ты. Но я тоже виновата. Наверное, надо было сразу тебе сказать. Папа не со зла, честное слово. Он любит всю эту вашу тему.
Он широко улыбается:
— «Всю эту нашу тему», — повторяет мои слова отрывисто.
— Да, он же служил два года в армии, вВДВ, у него много друзей осталось, кто построил хорошую военную карьеру. А сам он будто не реализовался в той сфере. Ты ему нравишься.
— Понятно, — он кладет руку на стол, барабанит пальцами. Вижу же, что хочет обнять меня, но не позволяет себе.
Меня осеняет: я же запретила ему! Точно! Видимо, он ждет разрешения. Надо же. Но пусть попросит. Пусть сам попросит словами. Устраиваюсь поудобнее. — Ничего страшного, я понимаю. Обдумал ситуацию. И вообще… я хочу мириться с тобой.
— Тогда придется познакомиться заново. Будешь?
— Буду, — охотно соглашается Роман Демин, но при этом снова молчит. Ладно. Последний шанс тебе, держи:
— Яна, менеджер по маркетингу в «Купеческих аптеках», — протягиваю ему руку. Он смеется, кажется, немного расслабляется:
— Роман, капитан, офицер и инструктор СОБРа.
— Инструктор по альпинизму?
— По штурмовому альпинизму и общей высотной подготовке, Снежинка. Не все, что я тебе рассказывал, — вранье.
Глава 29
— А я вот что нашла, смотри, — достаю телефон, открываю ролик с задержанием и показываю ему.
Так получается, что мы садимся близко-близко, вплотную, одна его рука на спинке дивана, он будто обнимает меня, но по-прежнему с дистанцией. Другой держит мой телефон.
Смотрит ролик серьезно, кивает, и как ни в чем не бывало начинает объяснять, что да, дескать, помнит этот день. Для какого-то канала снимали несколько задержаний, но в итоге этот ролик не подошел из-за цензуры и сцены с избиением одного из пассажиров. Зрители не должны знать, что бойцы бранятся, а еще нельзя пугать людей ножами. Преступники — «очень плохие люди», заверил Рома. А еще за ними пришлось гоняться почти час по городу, поэтому бойцы были уже весьма на грани.
