Хочу быть с ним на равных, хочу быть достойной любых его секретов. Теперь, когда я поняла, что он за человек на самом деле, я хочу быть не для него, а вместе с ним. Это действительно то будущее, которое я вижу для нас.
— Можно, Демин, — тихо разрешаю, он не дает даже закончить: моментально подхватывает и рывком прижимает к себе. И поцелуи снова глубокие, объятия горячие. Он сам очень горячий, адски соскучившийся. Такой сильный и могучий, и мне не терпится ощутить на себе всю его страсть, всю жажду моего тела. Я не хочу, чтобы он сдерживался, только не сегодня.
Отныне у нас будет все по-взрослому.
Я буду ждать его из командировок ради таких встреч. Всегда буду его ждать.
Он тащит меня на диван, я только успеваю пискнуть про презервативы, он кивает. Бросает на спину, разводит широко мои ноги, целует быстро и алчно: бедро, лобок, живот, грудь, шею. Потом губы, одновременно направляя член в меня и толкаясь бедрами. Я никому его не отдам.
Это ночью Демин любит меня долго, с большим удовольствием. Сначала сильно, нетерпеливо, затем мучительно медленно.
* * *Когда наутро звонит отец, чтобы сообщить о сорванной встрече, я уже сушу волосы после душа. В эту пятницу папа собирался взять меня на важное собрание с акционерами, которое запланировано в закрытом ресторане-клубе за городом. Роль мне отводилась маленькая: молчать, слушать, мотать на ус. Но зато потом мы, как обычно, планировали выпить кофе в городе и подробно обсудить каждую реплику.
— Совсем отменяется или переносится? — не сразу понимаю, что происходит.
— Переносится на вторник. Так что спокойно приезжай в офис, как обычно.
— Ясно. Папа, а у тебя все в порядке? Голос уставший.
— Все хорошо. Паша опять звонил, — это мой старший брат, — опять нервы мотал, ты знаешь, как трудно с ним разговаривать.
— Ладно, не принимай его близко к сердцу. Но кофе-то мы попьем после обеда? Или работа-работа без радостей?
Он посмеивается:
— Конечно, попьем. Я потом скажу во сколько.
— Отлично. Хорошо, что ты позвонил, я тогда не тороплюсь и спокойно собираюсь.
Вчера поздно вернулась домой, мы с Ромой помирились.
— А вы разве ссорились?
— Папа! А то ты не догадался!
Он снова смеется. Люблю, когда он в настроении:
— Вот и молодцы, я правда рад. Он хороший парень, Янка. Ему дали отличную характеристику. Порядочный, честный, не подкопаться. Ты не смотри, что бедный пока. Дай Бог, ненадолго.
— Это вообще мне не важно, что ты такое говоришь."
"— Да-да, конечно. Но подружек своих не слушай.
