Стыдные подвиги

— Приветик, родной! — воскликнул он в меру игриво, как будто в самом деле был мне близким родственником. — Извини, что беспокою!

— О чем ты, братуха? — возразил я. — Какое беспокойство? Всегда рад тебя слышать. Какие дела, какие проблемы? Рассказывай.

Тут важно выдержать особенную интонацию, смешать в нужных пропорциях бодрую беззаботность и деловую отстраненность. Собеседник (старый, очень старый друг, и притом особенный) — должен понимать, что я его уважаю, но более двух минут на беседу выкроить не могу.

Слишком занят.

Абонент — в узких кругах его звали Слон — взял хорошо отмеренную паузу и сипло продолжил:

— Не хотел обращаться, но выхода нет. В жопе я, если коротко сказать… Вот вспомнил, что есть Андрюха, близкий мой, на него одна надежда…

— Любая помощь, родной! — сказал я. — Любая помощь.

Мою шею и затылок ненавязчиво гладила волна холодного воздуха; щель кондиционера находилась прямо за спиной. Очутившись жарким летом в прохладном месте, я становлюсь благодушен.

— Короче, — абонент опять вздохнул, — десять тыщ надо. Рублей.

— Без проблем, — ответил я. — Завтра приезжай, забери.

Он долго благодарил. Уверял, что отстрелит голову любому, кто пойдет против меня. Я посмеялся, всерьез не воспринял.

Это такой этикет, фигура речи. Как обычный человек в конце беседы говорит: «Пока!» или: «Счастливо тебе!», — так люди из криминального мира добавляют: «Любому башку отстрелю».

— Вот, — сказал я Семену Макарову, закончив разговор и отбросив телефон от себя; пластмассовая сволочь проехалась по полированному дереву ресторанного стола, уперлась в пепельницу.

 — Я победнел на десять тысяч.

— Слон? — осведомился Макаров.

— Не могу, — ответил я. — Язык не повернется. Ты же не можешь отцепить Жорика?

— Да, — мрачно подтвердил Макаров. — Это невозможно. Он мне как брат.

— Кстати, о братьях, — сказал я, понимая, что Макарову тяжело говорить про своего товарища Жорика, поэта и музыканта тридцати восьми лет. — Брат жены собрался играть свадьбу.

А невеста — родом из Пензенской области. То есть от Пензы еще сто пятьдесят верст вглубь страны. В самые дебри. Но свадьбу хочет настоящую, на пятьдесят гостей. Жених месяц искал место, кафе или ресторанчик скромный, где-нибудь на окраине, либо в ближнем Подмосковье… Не нашел. Цены везде — ломовые. Короче говоря, в итоге постановили гулять в доме невесты…

— В дебрях, — сказал Семен.

— Ну да. Будущей свекрови купили билет.