Стыдные подвиги

Друзей он никогда не имел, а приятели, партнеры и подельники менялись слишком часто, чтобы придавать значение их появлению либо исчезновению.

Когда я снова встретил брата, ему было за сорок. Слегка располневший, спокойный, с той же, хорошо мне знакомой, слабой улыбкой, означавшей: «Я знаю, как все устроено на самом деле», он занимался чрезвычайно достойным делом: подписывал всем желающим авторские экземпляры собственной книги.

В первой половине нулевых годов меж братьями произошла рокировка, теперь дела пошли в гору у младшего, Ивана.

Импорт китайских игрушек, пятьдесят точек сбыта, кожаные кресла в офисе с окнами на Ленинградское шоссе. А старший, умудренный, подуставший, заходил в гости: поболтать и, наверное, занять денег. Сам он давно не практиковал, предпочитая продавать идеи в чистом виде. Читал лекции студентам, писал статьи. В какой-то момент я застал его в офисе Ивана. Возле локтя гения располагалась мощная стопа одинаковых толстых томов: мелованная бумага, убористый текст щедро оснащен графиками и диаграммами. Как мне объяснили, подобные монографии издаются микроскопическими тиражами — допустим, в тысячу экземпляров, — но зато обходятся покупателю в сотню и более долларов; круг читателей, профессиональных аналитиков и трейдеров, очень узок, зато каждый такой трейдер не стеснен в средствах и за толковый учебник биржевой игры готов выложить любую сумму.

Бывший воротила подписал мне книгу, улыбнулся и сказал: «Тебе тоже пора…»

Мы опять не поговорили.

Нам незачем было говорить.

О чем говорить, на какие темы?

Жить надо, руководствуясь только своими мыслями, накапливая свой, личный, интимный опыт, только он имеет настоящую ценность.

Советы и подсказки мешают, искажают оптику, замутняют картину мира.

Он никогда не говорил со мной, — это и был его самый главный разговор.

Живи своим умом. Падай сам, поднимайся сам.

Криминальные авторитеты, с которыми он начинал, титаны первых лет перестройки, давно все до единого лежали в могилах.

Дома я открыл его книгу, но не сумел осилить даже вступительную часть; слишком сложно.

По словам Ивана, старший брат был в порядке. Денег, правда, нет, зато есть молодая жена, казачка Таня, вывезенная из Новочеркасска. А найти хорошую жену гораздо важнее, чем добыть деньги, тут и спорить не о чем.

Квартиру он себе не купил, снимать было дорого. Несколько лет обретался под Москвой, в деревенском доме отчима. Потом, когда стало совсем худо, снялся и уехал вместе с женой на ее родину, под Ростов, в задонские степи.