Стыдные подвиги

Но сам никого не тренировал. Его много раз просили, предлагали миллионы, а он говорил: мне ничего не нужно. Деньги, женщины — не интересуюсь, в общем. Я столько накопил информации, столько всего знаю, что уже эти знания нельзя другим передавать. Я умру, и они тоже умрут. Вместе со мной. И его только один раз уговорили, предложили в кино сняться. И он согласился, но с условием, что он будет драться, но всю технику показывать не будет, а только самые простые приемчики, удары там, стойки, ногой с разворота, все эти вещи…

— Да, — сказал Степа, снова ложась и пряча под одеяло длинные мосластые ноги.

 — И он еще перед съемками сказал, что все актеры должны расписки написать, что не имеют претензий. Я, говорит, буду бить только на пять процентов своей силы, но все равно, не даю гарантии. Попаду, например, в болевую точку, и все, человек умрет. И на этих условиях снимался.

— И что было дальше? — спросил я. — В том фильме? Где ему амулет повязали?

Лом вздохнул, делая вид, что устал от разговора. Но я видел, что он не устал, что мое невежество его забавляет.

— Ну, он пошел, устроился на завод работать. А все видят, что он — такой крепкий, ловкий, и начинают сначала над ним шутить, потом оскорбления, потом издеваться стали… Он терпит, молчит, если что — вот так руку кладет на амулет, — Лом положил пальцы на грудь, — и терпит. Так где-то треть фильма проходит. Причем он каждый день после работы тренируется. И больше ничего не делает. После работы сразу — раз и в лес пошел, или на задний двор, или вообще на улице встанет — и тренируется.

Стойки, удары, все эти вещи, в общем…

— Подождите, — сказал я. — Он по сюжету тренируется или на самом деле?

— Вот ты тупой, — прошептал Влад. — Сказали тебе, он играл всегда самого себя. Брусли. Потому что он такой один во всем мире. Все люди знают, что он — Брусли, а по фильму он будет Джон какой-нибудь? Молчи лучше. Слушай.

— Тихо вы, — произнес Лом. — Уже весь корпус спит.

Я перевернул подушку прохладной стороной вверх.

— Ну и что потом? — спросил Степа.

— Потом он узнал, что на заводе делают наркотики. А хозяин завода понял, что Брусли все знает, позвал рабочих, которые с хозяином заодно были, и говорит: «Убейте его». Они пошли, в общем, устроили засаду, он идет с работы домой, они выбегают, толпой, человек двадцать, и давай его молотить. Кто кулаками, кто цепью, кто ножом. А он, в общем, все равно не дерется, прикидываете? Просто уходит от ударов, а сам никого даже пальцем не тронул. Уклоняется — и все.