Суббота Воскресенского

Похоже, поручик все время что-то втирал Дану, потому что Женька услышала вопрос про секундантов.

«Иди спать! – хотелось закричать ей. – Я вызову тебе такси!»

Шпага была вынута из ножен. Да, она бутафорская, да, ненастоящая. Но почему-то все равно стало страшно. Это в любом случае оружие в руках неуравновешенного человека.

И тут Дан начал говорить. По-французски. Он говорил много и с чувством. Поручик от неожиданности остолбенел. Женька тоже.

– Перевожу, – перешел Дан на русский. – Позвольте представиться, Жан-Луи-Этьен, посланник французского двора.

Вхож в личные покои государыни. Боюсь, наша дуэль наделает слишком много шума при дворе, и вы окажетесь арестованы, а дипломатические отношения между нашими странами будут нарушены. К тому же, если мне не изменяет память, дуэли в России запрещены. Будете у нас во Франции, добро пожаловать. А здесь… Вам неприятности нужны? Нет, не нужны. Мне тоже. Предлагаю лучше махнуть шампанского за здоровье вашей императрицы.

Поручик слушал эту речь не шевелясь. Женька закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться и не выдать себя.

За спиной послышалось движение. Обернувшись, она увидела, что в столовую вошел еще один человек в форме гвардейца, и поспешила к нему:

– Это не ваш знакомый в холле? Посмотрите. Мне кажется, он не совсем трезв.

– Виталик? – уточнил мужчина.

– Я не знаю, как его зовут.

Когда Женя с гвардейцем оказались в дверях, Дан уже протягивал руку:

И поручик послушно вложил в нее свое оружие.

– Та-а-ак, – протянули у Женьки за спиной. – Виталик снова в образе.

С ним такое бывает. Ну-ка, друг мой, пошли на воздух.

И мужчина, подхватив Виталика под руку, увел его из холла, приговаривая:

– Опять не закусывал? Все виваты императрице делал. Пошли на морозец, в себя придешь.

Женька и Дан остались вдвоем.

– Конечно, здорово ты его, прямо укротитель, – сказала она.

– Все, у кого двадцать человек сидят в аудитории на семинаре, немного укротители.

Ах, вот оно что… укротитель студенток, значит.

Не думая, что делает, Женька выдернула из его рук шпагу и наставила клинок на Дана.

Кончик коснулся груди.

Он не ответил. Просто смотрел в глаза и позволял касаться себя оружием.

Да, оно было с тупым концом. Но в данный момент это не имело никакого значения. Женя чувствовала, как шпага касается его тела.

Он мог бы сказать: «Перестань». Он мог бы отвести клинок рукой. Или просто отступить на шаг назад.

Но Дан ничего не делал. Он просто стоял и смотрел. И игра перестала быть игрой. В горле пересохло.