Суббота Воскресенского

В итоге Полина сама неловко и мучительно расстегивала эту молнию, боясь испортить наряд, который предстояло вернуть, а потом лежала в кровати и долго не могла уснуть.

Ей сорок пять лет, сыну двадцать шесть. Она взрослая, самодостаточная, свободная, многого добившаяся женщина. У нее интересная, насыщенная жизнь. Чего еще надо?

Мужчину за стеной. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что быть одной здорово. Только это неправда.

Она хотела провести эту ночь с Олегом. Нет ничего проще: встать, постучать в дверь и сказать… Да можно даже ничего не говорить.

Если мужчина весь вечер был твоим сопровождающим и никому другому не оказывал знаки внимания, значит, ты ему нравишься, правда? Рискни, встань и постучись в его дверь.

Но вместо этого Полина лежала, смотрела в потолок и никак не могла уснуть.

Из усадьбы они уехали в числе последних. Сначала Дан фотографировал Женю в холле, гостиной и бальном зале, потому что она обещала отправить фотоотчет Ариадне, а потом они долго ждали такси. Пока ждали, любовались снегом, который сыпал хлопьями.

Дан волновался, что в легких туфлях и неутепленном плаще Женя замерзнет, но она в ответ лишь смеялась, заявляя, что почти всю жизнь провела на льду и к холоду привычна.

Эжени была прекрасна. В этом платье, в старинном длинном плаще она кружилась, раскинув в стороны руки, и смеялась. Снег падал на ее непокрытые темные волосы. А в окнах усадьбы все еще горел свет, и все происходящее казалось сказочным и нереальным.

«Я ее люблю, – подумал Дан. – Я очень ее люблю».

Эта простая и ясная мысль пришла внезапно и стала открытием. Он понял сейчас, глядя на Эжени, кружащуюся и смеющуюся, ловящую губами снежинки, что с ней все очень серьезно. И совсем не так, как с другими. Теми, что были до…

Перехватив его взгляд, Женя перестала кружиться и подошла:

– Я думаю, не заказать ли нам еще парочку такси? На случай, если это потеряется.

– Спешишь домой, ковбой?

– Боюсь простудить ведьмочку.

– А ты не бойся. Ночь – наше время, ведьминское, – выдохнула она ему в губы.

«Люблю, – думал Дан. – Люблю, люблю, люблю».

– Слушай, а откуда ты знаешь, что дуэли были запрещены?

– Где-то слышал, но точно не уверен. Вообще, в «Капитанской дочке» вроде написано, что героев из-за дуэли посадили под замок. Вовремя вспомнил.

Женя посмотрела на него как-то странно, Дан не сумел расшифровать этот взгляд, а потом подъехало такси, и они поспешили к главным воротам усадьбы.

Всю дорогу до гостиницы Дан думал о своем открытии.