Суббота Воскресенского

– Для этого вовсе не стоило гнаться за мной по Москве, Эжени. У тебя есть ключи. Зашла, собрала вещи, ключи оставила в почтовом ящике.

– Именно так я и сделаю.

– Если это все, что ты хотела сказать, тогда я уезжаю. Меня ждут. И, кстати, я читал отзывы на спектакль и смотрел нарезки видео. Ты была великолепна.

Он развернулся и направился к машине. А Женя осталась стоять. Ей казалось, что все это не с ней. Вот он сейчас садится в автомобиль, включает мотор, плавно трогается с места и едет мимо нее, Жени.

Нет никакого многоточия.

Серый «Порше» скрылся за поворотом, а Женя, проводив его взглядом, на непослушных ногах пошла к своей машине. Она снова чувствовала холод, руки дрожали, и, чтобы повернуть ключ зажигания, потребовалось некоторое время.

Ничего, ничего… Сейчас потихоньку как-нибудь доедет.

Женя не была уверена в том, что ей хватит сил собрать вещи. Да и что там? Пара брюк, водолазка, сменное белье, тушь, крем и несколько помад? Дан сам выбросит при случае.

Она не помнила, как доехала до дома Дана. Все было словно в тумане.

В тумане Женя вышла из машины, в тумане открыла дверь подъезда, вызвала лифт, поднялась на нужный этаж. Не сразу смогла попасть ключом в замочную скважину – руки продолжали дрожать. Или это озноб?

Ей снова казалось, что это не с ней, а с кем-то другим. С ней такое быть не может. Дан не может вот так спокойно сказать про ключи в почтовом ящике.

А квартира почти родная, и в ней все так же, как было, когда Женя пила здесь утром кофе в последний раз.

Дан почти доехал до квест-клуба, когда резко затормозил и ударил кулаком по рулю.

Столько ехать за ним по дороге, чтобы в итоге наговорить все это?

Дан сидел, смотрел через лобовое стекло на здания, деревья, едущих по тротуару на самокатах детей.

Всю душу она ему вывернула. Стояла там, кричала, обвиняла, «Беранже» зачем-то приплела. В Питере была.

И еще гналась. Зачем?

Дан пытался расшифровать услышанную бессмыслицу, пока наконец не выругался.

Через минуту он уже разворачивался и ехал обратно к дому. Может, еще успеет, может, она еще там.

Лежала, обняв Тоби, в гостиной на диване и дрожала. С усилием разлепила глаза, почувствовав его рядом, пробормотала:

– Испугался, что что-нибудь украду? Не украду.