Судьба бастарда

Вскоре из их рядов слышались обычные разговоры и редкие шутки, которые помогали сгладить напряжение.

Андрей, собрав боеприпасы и оружие в кучу, подошёл ко мне:

– Как будем распределять, командир? Тут всего хватит, но нужны чёткие указания.

– Половину патронов на пулемёты, – я впервые назвал так картечницы, но мой друг меня прекрасно понял, – остальное распределить между всеми поровну.

Он кивнул и вернулся к делу.

Среди прочих находок было и кое-что особенное – новенький бинокль, выглядел как только что со склада.

Я взял его в руки и, не удержавшись, улыбнулся:

– Вот уж подарок судьбы! А то как незрячий был.

Мы продолжали работать, разделяя всё собранное, а трофеи стали не просто оружием, но символом нашей решимости, нашей, пусть маленькой, но победы. Мы могли быть всего лишь курсантами, но теперь, в тени настоящей войны, мы учились быть настоящими солдатами.

Я стоял, опираясь на свою винтовку, и смотрел в сторону горизонта, туда, где, казалось, за чертой видимости скрывались новые колонны врага.

Уничтоженный нами эскадрон был всего лишь разведкой боем, первыми щупальцами огромной машины вторжения. Вскоре здесь будет не просто кавалерия – сюда придёт пехота, артиллерия, и всё это смертоносное месиво накроет окрестности, не оставив камня на камне. Их сапоги впечатают в грязь всё, что встретят на пути: землю, деревья, людей.

Где-то на краю сознания мелькнула трусливая мысль, предательски шептавшая: «Мы уже сделали достаточно. Мы сражались, уничтожили эскадрон, дали людям время.

Разве этого мало? Пора уходить, пока не поздно, пока у нас есть шанс выжить».

Я тяжело вздохнул, опустил взгляд и медленно обернулся. Передо мной раскинулся городок – мирный, тихий, с узкими улочками, с маленькими домами, из которых уже тянулись люди. Беженцы: женщины с детьми, старики, кое-кто с небольшими телегами, нагруженными вещами. Они уходили вглубь страны, оставляя позади всё, что им было дорого.

Этот взгляд был для меня холодным душем. Как я мог даже на миг допустить мысль о бегстве, зная, что за моей спиной – эти люди? Каждый из них надеялся, что мы удержим врага, что дадим им время уйти.

Они не знали, насколько малая кучка бойцов их прикрывает. Но если мы уйдём, они даже не успеют осознать, что погибли. Так что, если понадобится, я буду стоять здесь насмерть. В отличие от других, я всё же душой русский. А русский дух, он такой. Так что, как говорится, нас отсюда не подвинуть.

Я сжал зубы, стиснул кулак так, что ногти вонзились в ладонь.