Судьба бастарда

Калдарийцы объединили против империи почти весь известный мир, собрав огромную коалицию государств.

Империя, по сути, воевала одна. Каждая победа давалась с невероятным трудом, а каждая утрата ощущалась особенно остро. Но даже в этих тяжёлых условиях мы держались, веря, что каждая удержанная траншея и каждая новинка в тактике дают шанс на выживание и, возможно, на перелом этой жестокой войны.

Я едва успел сделать глоток обжигающе горячего чая, когда дверь землянки распахнулась, и в проеме появился Андрей. Его лицо было серьёзным, что само по себе насторожило.

– Командир, – начал он, глядя мне прямо в глаза, – прибыл посыльный. Тебя срочно вызывают в штаб дивизии.

Я поставил кружку на стол и кивнул, чувствуя, как сердце сжалось от тревожного предчувствия. В штаб просто так не вызывают.

– Ясно, – ответил я, поднимаясь. – Распорядись, чтобы приготовили лошадь, я сейчас выйду.

Через полчаса я уже стоял в пахнущей табаком и бумагой комнате штаба. Командир дивизии встретил меня молча, лишь указал на стул перед своим столом.

– Что случилось, господин генерал? – спросил я, не выдержав его напряжённой паузы.

Он глубоко вдохнул и заговорил:

– Во время торжественного приема в императорской резиденции произошёл теракт. День рождения Его Величества… превратился в трагедию. Под большим бальным залом была заложена огромная партия взрывчатки. В результате взрыва погибло множество людей, почти вся знать столицы.

Мои руки, лежащие на коленях, непроизвольно сжались в кулаки.

– Погибли целыми семьями, – продолжил генерал, глядя в сторону, будто боялся встретиться со мной взглядом. – В числе жертв… герцог и вся его семья.

Удар был таким, что на мгновение я потерял способность дышать.

– Вся семья? – прошептал я, с трудом осознавая услышанное.

Генерал кивнул, нахмурив брови:

– В полученной телеграмме сказано, что выжила только младшая дочь герцога. Она чудом осталась жива. Но ранение тяжёлое. Сейчас она под наблюдением лучших врачей.

Моя голова пошла кругом. Только недавно я отправил письмо герцогу, в котором рассказывал о наших успехах. Герцог, с его мудростью и отцовской заботой, был для меня не просто покровителем – он был человеком, чьё мнение я уважал, кем гордился. А теперь его не стало.

– Император тоже уцелел, – продолжал генерал, – по счастливой случайности. Его Величество приказал срочно откомандировать вас в столицу. Вы должны быть на аудиенции во дворце через десять дней.