Судьба бастарда

Следом за врагами это название вошло в обиход и среди наших солдат.

Но, пожалуй, самым важным достижением стал новый статус наших картечниц. Они, наконец, получили официальное признание. Император лично распорядился наладить их массовое производство сразу на нескольких фабриках. Теперь это оружие называли не иначе как пулемёты – название, которое прочно прижилось благодаря мне и нашим бойцам.

Наше подразделение росло. Новобранцы и ветераны стекались к нам, и к концу года мы превратились в полноценный батальон.

Мне присвоили звание капитана, и я принял на себя командование. Андрей, став поручиком, стал моим заместителем. Его здравый смысл и твёрдая рука были незаменимы.

Саймон тоже дорос до поручика. Он возглавил пулемётную роту, сделав её эталоном дисциплины и мастерства. Его шутки всё так же звучали на маршах и в окопах, но теперь за ними стоял железный авторитет.

Наш батальон стал символом стойкости и инноваций. Мы не просто сражались – мы изменили лицо этой войны, доказав, что умение и разум могут затмить численное превосходство врага.

И хотя война продолжалась, мы знали: наш след в её истории уже не изгладить.

До генералов наконец начало доходить: вести войну по старинке больше невозможно. Старые методы, основанные на храбрости и атаках сомкнутыми строями с примкнутыми штыками и винтовками наперевес, годились лишь для того, чтобы проиграть эту войну.

Тем более что в армиях не осталось генералов старой школы. Тех, кто разочаровал монарха и впал в немилость, лишили званий, должностей, а иногда и голов.

Другие, кому повезло чуть больше, пали на поле боя, оставшись в памяти как герои. Их место заняли молодые и амбициозные офицеры, которые были готовы учиться и применять новые методики.

Теперь командование начало осознавать важность инженерного оборудования позиций. Задача укрепления рубежей превратилась в неотъемлемую часть боевых действий. Солдаты обучались увлекательной науке рытья траншей – «отсюда и до заката» и «от меня и до следующего дуба».

Это, конечно, не приносило радости, но каждый понимал: чем глубже ты закопаешься, тем больше у тебя шансов выжить.

Эти меры начали приносить плоды. Наступление калдарийцев заметно притормозилось. Их кавалерия больше не могла так легко прорываться через наши линии обороны. Каждый их штурм превращался в изнурительное столкновение, где победа уже не давалась так просто.

Но полностью остановить врага мы всё равно не могли. Их силы были слишком велики.