Судьба бастарда

Вместо этого я видел оживлённые улочки, заполненные торговцами, прохожими и повозками.

Когда мы остановились, я вылез из пролётки, расплатился с извозчиком и поблагодарил его.

– Удачи вам, господин поручик, – пожелал он, поднимая вежливо свою кепку.

Теперь, стоя на углу шумного рынка, я смотрел вдаль, где виднелись ряды небольших домов. Где-то там были Софи и Полина. Моей целью стало отыскать их, выяснить, что произошло, и найти способ помочь.

Я остановился в маленькой гостинице недалеко от рынка. Простая комната с низким потолком, скрипучей кроватью и видом на оживлённую улицу.

Ставни плохо закрывались, пропуская утренний свет, но для меня это не имело значения. Главное – удобное местоположение.

Следующие несколько дней я потратил на поиски дома, где могла бы теперь жить Софи. Разговаривал с торговцами, извозчиками, соседями, пытался собрать хоть какие-то сведения. И наконец, мои усилия увенчались успехом.

Это был старый домик в узком, почти безлюдном переулке. Покосившийся забор с облупившейся краской, маленький сад, заросший сорняками, и покривившаяся калитка – всё говорило о том, что владельцам не хватало ни средств, ни сил ухаживать за имуществом.

Подойдя к калитке, я ощутил, как сердце начало колотиться сильнее. Волнение сдавливало грудь, ладони взмокли. Неужели за этими дверями Софи и наша дочь? Моя семья, которую я потерял, но никогда не переставал любить.

Я остановился перед калиткой, пытаясь успокоиться. Нет, я не мог просто так ворваться в их жизнь с признаниями. Она посчитает меня безумцем или, что ещё хуже, мошенником, и тогда у меня не будет ни малейшего шанса.

Нужно было действовать осторожно.

Моя легенда была простой: я поручик Виктор Орлин, служивший с её покойным мужем. После долгого лечения в госпитале я решил навестить семью человека, которого глубоко уважал.

«Это лучший вариант, – подумал я, глубоко вдохнув. – Время всё расставит на свои места. Главное – снова увидеть их, быть рядом, помогать и поддерживать».

Собравшись с духом, я толкнул покосившуюся калитку, которая издала тихий скрип, и шагнул во двор.

В этот момент дверь на крылечке медленно открылась, и я замер. Сердце будто остановилось на мгновение, а затем гулко ударило в груди. На пороге стояла Софи.

Она была так же прекрасна, как и полтора года назад. Тонкие черты лица, высокий лоб, лёгкая бледность щёк – всё это я помнил до мельчайших деталей. Чёрная вдовья накидка лишь подчёркивала её утонченность, но и напоминала о горе, которое я сам невольно принёс ей.