Судьба бастарда

На крыльце дома стояла женщина в простом платье, растрёпанная и усталая, но всё же такая знакомая и желанная. Моё сердце ёкнуло, но я заставил себя сохранять спокойствие.

– Простите, – начал я, снимая фуражку и стараясь говорить мягко. – Это дом госпожи Вайсберг?

Софи внимательно, но с каким-то страхом посмотрела на меня.

– Господин поручик? Кто вы и что вам угодно? – её голос был спокойным, но в глазах я уловил тревогу.

Моё сердце билось так громко, что казалось, Софи должна была его слышать. В этот момент я понял: впереди у меня долгий путь, чтобы заслужить её доверие, но я готов был пройти его ради неё и нашей дочери.

– Со… – я едва не назвал её по имени, но вовремя спохватился. Горло перехватило от волнения, голос прозвучал хрипло. – Простите, госпожа Вайсберг. Я знал вашего мужа. После излечения в госпитале решил приехать, чтобы выразить вам своё сочувствие и уважение.

Софи вскинула брови, её взгляд стал пристальнее.

– Мы разве встречались, господин поручик? Откуда вы меня знаете? И вы, кстати, так и не представились.

– Прошу простить мою бестактность, – ответил я, коротко поклонившись и щёлкнув каблуками по старой привычке, которой, как оказалось, я до сих пор не утратил. Этот жест, как я заметил, вызвал тень удивления в её глазах. Конечно, она знала эти манеры – мои собственные, прежние.

– Поручик Виктор Орлин, к вашим услугам.

Её взгляд стал ещё более настороженным, но она ничего не сказала.

– Вас я узнал по фотографии. Ваш супруг, полковник Вайсберг, показывал мне её. На ней вы и ваша чудесная дочь Полина. Он всегда говорил о вас с большой теплотой и любовью, – произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Её губы дрогнули, как будто она хотела что-то сказать, но передумала. Я почувствовал, как в груди больно кольнуло от того, что приходится идти на эту ложь.

– Я думал застать вас во дворце, но мне сказали, что вы больше там не живёте.

Софи опустила глаза, словно пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. Несколько мгновений она молчала, прежде чем наконец ответить.

– Благодарю вас, господин Орлин, за ваши слова и доброту. Сейчас для меня самое главное – забота о моей дочери. Если мне понадобится помощь, я непременно обращусь.

Её голос звучал сдержанно, но я уловил в нём едва заметные нотки усталости и печали.