Судьба бастарда

Когда Софи пригласила меня в дом, я почувствовал, как внутри поднимается странная смесь волнения и неловкости. Прихожая была маленькой, с низким потолком, крашеные стены давно нуждались в новом слое краски. У стены стояла старая деревянная вешалка, на которой висело всего пару вещей. Обувь были аккуратно расставлена вдоль стены, но видно, что она была далеко не новой. От прежнего богатства и следа не осталось.

Софи проводила меня в гостиную. Это была крохотная комната с потёртыми обоями блеклого цвета, старым диваном с облезшей обивкой и небольшим столиком, который явно повидал не одно десятилетие.

Окна были занавешены простенькими занавесками, а на подоконнике стояли глиняные горшки с цветами. В углу на полке я заметил несколько детских игрушек.

Софи поставила чайник на стол и достала какую-то простую коробку с печеньем.

– Прошу прощения, господин поручик, – сказала она, наливая чай в простенькие фарфоровые чашки. – К сожалению, не могу предложить вам чего-то более достойного. Жизнь нас нынче не балует.

Я едва удержался, чтобы не сказать, что и ржаной сухарь из её рук был бы для меня ценнее всех деликатесов мира. Вместо этого я мягко ответил:

– Что вы, госпожа Вайсберг. Ваше гостеприимство уже больше, чем я мог ожидать.

Она слабо улыбнулась и указала мне на стул. Я сел, не чувствуя ног. Мы сидели напротив друг друга, разделённые маленьким столиком.

– Вы сказали, что знали моего мужа, – она говорила спокойно, но я уловил в её голосе нотки любопытства и грусти. – Расскажите, каким он был в ваших глазах?

– Ваш муж был настоящим офицером, – начал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

 – Сильным, умным, отважным. Его уважали и солдаты, и офицеры. А главное, он всегда говорил о вас с невероятной теплотой.

Софи опустила глаза, проводя пальцем по краю своей чашки.

– Он был для нас настоящей опорой. Без него всё стало… сложнее, – произнесла она, и я уловил, как её голос дрогнул.

– Простите за бестактность, но, если позволите, – я решился осторожно перевести разговор, – как так вышло, что вы покинули дворец? Насколько я помню, ваш дом был полон жизни, а имения семьи дель Вайсберг считались одними из самых процветающих.

Её лицо помрачнело, и она отложила чашку.

– Это длинная история, господин поручик, – сказала она тихо. – Всё началось вскоре после того, как не стало мужа. Оказалось, что его отец когда-то подписал векселя, о которых мы не знали. Долги начали расти, кредиторы стали стучать в двери. А потом… потом пришли судебные исполнители.