Судьба бастарда

Он в совершенстве владеет грамматикой, отлично пишет и разбирается в истории на уровне, достойном старшего ученика.

– Так он действительно… – герцог слегка наклонил голову, едва сдерживая эмоции, – настолько хорош?

Учитель закивал, радуясь, что может сказать правду.

– Да, это так. Он необычайно сообразителен и усидчив. У него дар к обучению, и я бы сказал, что он – тот ученик, о котором любой преподаватель может только мечтать. Ваш сын умен и дисциплинирован, и это несмотря на его столь юный возраст.

Герцог сидел в своём кабинете с выражением глубокой задумчивости на лице.

Он не мог избавиться от неприятного осадка, который оставил разговор с учителем. Нет, от Эрвина учителя были в полном восторге, чего не скажешь о Лизе. Училась она с явной неохотой, да ещё и плела интриги против своего брата. Выйдя из кабинета, он столкнулся с дочерью, которая уже выглядела обеспокоенной, словно предчувствовала предстоящий разговор. Он отозвал её в сторону, и когда они оказались наедине, герцог тихо, но твёрдо начал:

– Лиза, я поговорил с учителем Эрвина.

Я знаю, что ты писала мне о его «недостатках» и неспособности к обучению, при этом умалчивая о своём истинном отношении к учёбе. Но выяснилось, что он замечательный ученик и превосходит все мои ожидания. Расскажи мне, почему ты вводила меня в заблуждение?

Лиза нервно переминалась с ноги на ногу. Внутри неё бушевал настоящий ураган противоречивых эмоций. С одной стороны, Эрвин ей действительно начинал нравиться – его увлечённость и усердие, его тонкое чувство музыки и даже его простая доброта к ней не могли не тронуть её.

Но предрассудки о его происхождении, о том, что он всё же бастард, а также мучительная ревность заставляли её с недоверием относиться к его присутствию в семье.

– Отец… – начала она, тщетно пытаясь подобрать слова, которые могли бы объяснить её поведение. – Я… думала, что он не сможет так просто вписаться в нашу жизнь. И, признаться, не знала, как принять его. Я боялась, что…

Герцог, уставший от уклончивых оправданий, покачал головой.

– Лиза, я не жду от тебя оправданий. Я хочу, чтобы ты поняла одно: Эрвин – мой сын, как и ты моя дочь. Ты не обязана любить его, но ты обязана быть справедливой. Ревность, предубеждения – всё это пустое. Я верил тебе, когда ты писала мне, и теперь я вижу, как я ошибался.

Лиза сглотнула, чувствуя себя униженной. Герцог отвернулся от неё, его голос стал холодным:

– Ты вернёшься в столицу, таково будет моё слово.