Судьба бастарда

 – А ты знаешь, что она писала мне о тебе в письмах?

– Я полагаю, что хорошего в них было очень мало, – я смотрел прямо в глаза герцогу. – Но если вы, отец, отправите её в столицу, то у нас так и не будет возможности стать настоящими друзьями и она так и будет плохо относиться ко мне. А здесь у нас уже появились общие увлечения, мы начали вполне нормально общаться.

– М-да… – герцог едва заметно покачал головой. – Я и не заметил, как ты, Эрвин, вырос. В тебе появилась настоящая мудрость. Хорошо! Я выполню твою просьбу и оставлю Лизу здесь.

Можешь идти, Эрвин.

Уже выходя из кабинета я услышал произнесённую герцогом чуть слышно фразу: «Моя кровь!»

Герцог всё-таки исполнил мою просьбу и оставил Лизу в имении. Не знаю, что мной руководило в тот момент – возможно, простое желание избежать конфронтации, а может, нечто большее. Как бы то ни было, я понимал: если Лиза останется моим недоброжелателем, спокойной жизни мне не видать. А мне этого очень не хотелось бы. Отношения так или иначе нужно налаживать. В конце концов, она начала проявлять интерес к музыке, и я решил, что это может стать мостом между нами.

Раз уж я музыкой владею неплохо, поклон моим учителям, которые заставляли разучивать произведения классиков, и матушке-природе, наделившей меня хорошим музыкальным слухом, почему бы не использовать это в своих целях?

С тех пор я всё чаще стал заходить в музыкальную комнату, ту самую, где однажды услышал её первые неловкие попытки сыграть на рояле. Там, среди звуков инструментов, наши отношения начали постепенно меняться.

Мы разучивали новые мелодии, порой довольно сложные, и это всё больше сближало нас. Кстати, Лиза взялась обучить меня местной нотной грамоте. Здесь ноты записывались несколько иначе, чем в моём прошлом мире, но всё же вполне узнаваемо. Наверное, во Вселенной есть два универсальных языка, понятных любому её обитателю из любого уголка. Это язык математики и язык музыки.

Как-то, сидя за роялем, я задумался, а почему бы не воспользоваться тем, что мне уже знакомо? Музыка, которую я знал из прошлого мира, была здесь совершенно неизвестна, и уж точно никто не стал бы меня уличать в плагиате.

И вот в конце концов я наплевал на какие-либо угрызения совести и стал выдавать чужие композиции за свои. В этом мире, как я себе напоминал, с меня никто не спросит про авторское право. А мне жить как-то надо. Нет, можно, конечно, жить тихо-мирно, довольствуясь своим положением хоть и бастарда, но тем не менее сына герцога. Но мне хотелось большего.