Сухарева башня

 – Хвастался, как дурак… и каково ему было слушать, как я с ней дрался… Наверное, он убить меня желал за мою болтовню. Совершенно я не разбираюсь в людях… и что я вообще делаю в угрозыске? Валя прав: гнать меня в шею надо…»

Антон Францевич старался оживить беседу, но быстро заметил, что Иван думает о чем-то своем и отвечает невпопад.

– Ваня, что-то не так? – спросил Вежис напрямик.

Опалин покосился на собеседника. Он колебался между желанием выложить все как на духу – и в то же время воспоминание о слове, которое он дал Авилову, удерживало его.

– Ну ты же понимаешь, что от этой болезни не выздоравливают, – сказал Антон Францевич со своим обычным благодушным видом. Опалину вдруг неудержимо захотелось ему врезать, и он даже спрятал руки под стол, чтобы Вежис не заметил, как они сжимаются в кулаки. – Если хочешь, можешь сегодня уйти пораньше, я не возражаю.

«Может быть, поговорить с Петровичем? – думал Опалин. – Или с Бруно… – Но ему не хотелось открываться немцу. Он никак не мог простить Келлеру, что тот его ударил, когда он уже не мог ответить. – Сказал ли я Авилову, в какой больнице его жена? Нет, не сказал… Но он и без меня может все узнать, конечно. А когда узнает, то обязательно придет за ней. Двух бандитов он убил и не поморщился… и чего я жду? Чтобы из-за меня убили товарищей, на этот раз на самом деле?»

Наскоро допив теплый чай, он вскочил из-за стола.

– Извини, я… В общем, пока! – крикнул он, удаляясь. Вежис поглядел ему вслед и пожал плечами.

В кабинете Петровича не было, Опалин бросился искать его – и наконец нашел на другом этаже, где Логинов обсуждал с коллегами какой-то заковыристый случай.

– Весь архив уже разобрал? – спросил агент, скользнув взглядом по взволнованному лицу юноши.

– Да, – не подумав, ляпнул Иван, и тотчас исправился: – То есть нет! Слушай, я подумал, что надо увеличить Сонькину охрану.

– Это Опалин, что ли? – спросил один из присутствующих агентов, которого Иван не знал, и все засмеялись. Но смех этот, хоть и добродушный, Ивану не понравился.

– Я серьезно, – настаивал он, обращаясь исключительно к Логинову. – У Стрелка двое людей осталось, но мало ли кого он позовет на помощь… Двое наших против них…

– Ваня, забудь о Соньке, – сказал Петрович, перестав улыбаться. – Вот забудь, и все.