Сумасшедший декабрь (СИ)

Раздвинь ножки, — не дожидаюсь, сам раздвигаю их коленом. Такая гладкая, чистая, как девочка. Мне дико нравится смотреть, как краснеет и наливается плоть, когда ее трахаю. Хватаю за подбородок, поворачиваю к себе, впиваюсь в губы, целую, целую, пока моя королева ни теряет себя в этом поцелуе и уже сама потирается о мою руку, ласкающую лоно. — Я понимаю, что меня слишком много, но придется привыкнуть.

Отпускаю ее, давлю на спину, вынуждая нагнуться, тяну на себя бедра, чтобы ворваться под ее вскрик и самому простонать от ощущений…

— Максим, мне нужно выходить на работу.

Я так не могу, — уже полчаса вместо работы говорю по телефону с Кристиной, словно нам мало времени, которое мы проводим вместе. Сева уже косо на меня посматривает и ухмыляется, попивая кофе, развалившись на диване в нашем импровизированном кабинете.

— Каблук, — выразительно шепчет он мне, закатывая глаза. Вообще по хрену. Выхожу на улицу, оставляя его ржать в одиночестве. Я насмерть влюблен.

— Крис, я не против, чтобы ты работала, если это доставляет тебе удовольствие.

Но в данный момент мы не можем позволить себе отправить Элю в сад. Я не хочу садиться за убийство.

— О боже, при чем здесь убийство?

— Если этот мудак заберет ребенка, я его закопаю.

— Максим, ты точно его не трогал? — с подозрением спрашивает она. Я не хочу лгать ей, я не могу, потому что требую открытости и честности для себя. Но есть вещи, которые Кристине знать не нужно.

— Крис, после Нового года можно устроить Элю в частный закрытый детский сад с охраной.

Давай вечером это обсудим. Мне работать нужно, — перевожу тему.

— Максим, ты не ответил мне! — такая строгая. Улыбаюсь. С Кристиной Витальевной я тоже научился общаться, и меня даже иногда вставляет ее тон начальницы.

— Я не ответил. До вечера.

Скидываю звонок. Не нужно ей знать о моих темных сторонах. Не сдох ее Юра. Сева вовремя меня тормознул от расправы. Жить будет. И, возможно, даже полноценно.

Стараюсь всё-таки уйти в работу, помогаю ребятам с движком для очередного хищника. Но мой телефон вновь взрывается от звонков.

Не могу забить и не ответить, как раньше. Вытираю руки под цоканье Севы.

Давно не общались с депутатом Деминым.

— Да, — снова выхожу на улицу, прикуриваю, выпуская в небо струйку дыма.

— Пообедай со мной. Я в «Сорренто».

В голосе отца нет просьбы или предложения. Из него, как всегда, сочится власть. Но я не его электорат.

— Мой обед закончился.

— А мой только начался.

— Так приятного аппетита, господин Демин, — ухмыляюсь.