Сумерки

— Ну, удачи, — произнес он, и, когда я протянула руку к двери, с надеждой добавил: — Может быть, у нас еще какие-нибудь уроки совпадут.

Я туманно улыбнулась и зашла внутрь. Остаток утра прошел так же, как начался. Учитель тригонометрии мистер Варнер, которого я все равно возненавидела бы только за то, что он вел ненавистный мне предмет, единственный из всех преподавателей поставил меня перед классом и попросил представиться. Я что-то мямлила, краснела и запуталась в собственных ногах, возвращаясь на место.

После двух уроков кое-кого из ребят я уже узнавала в лицо — это были храбрецы, которые сами подходили знакомиться.

Они неизменно спрашивали, как мне нравится Форкс. Я старалась быть вежливой, поэтому по большей части приходилось лгать. Зато мне ни разу не понадобилась карта.

Одна из девочек сидела рядом со мной и на тригонометрии, и на испанском. Мы вместе пошли в столовую на обед. Она была совсем крошечной — на полголовы ниже меня, а во мне всего метр шестьдесят. Неукрощенная копна ее темных вьющихся волос, впрочем, скрадывала разницу в росте.

Мне никак не удавалось вспомнить ее имя. Пока она болтала об учителях и уроках, я просто улыбалась и кивала, не следя за темой разговора.

Мы уселись в конце длинного стола, занятого ее многочисленными друзьями. Девочка представила их всех, но имена тут же вылетели у меня из головы. Кажется, на них произвела впечатление ее отвага — она решилась заговорить со мной первой! Парень с английского, Эрик, помахал мне с противоположного конца зала.

Именно здесь, в школьной столовой, пытаясь поддержать беседу с семью почти незнакомыми, сгорающими от любопытства людьми, я впервые увидела их.

Они сидели в самом углу, так далеко от меня, насколько это вообще было возможно в длинном зале. Их было пятеро. Они не разговаривали и не ели, хотя перед каждым стоял поднос с нетронутой едой. Они не таращились на меня, как остальные, так что можно было беспрепятственно их рассматривать, не опасаясь встретить заинтересованный взгляд в ответ. Но не это привлекло к ним мое внимание.

Казалось бы, они ничем не походили друг на друга. Первый из трех парней, с темной курчавой головой, напоминал чемпиона-тяжеловеса — настоящая гора мышц. Второй, яркий блондин, был выше и стройнее, хотя тоже мускулист. Третий был тонким и легким, не таким крупным, как первые двое, с отливающими медью растрепанными волосами. Рядом с товарищами он выглядел подростком, тогда как те могли бы сойти за студентов или даже за здешних молодых преподавателей.