Сумерки

Он быстро улыбнулся, оценив мое намерение.

— Такое часто бывает? — спросила я.

Он смотрел на вершины деревьев, обдумывая ответ.

— Я говорил об этом с братьями, — по-прежнему глядя в пространство, начал он. — Для Джаспера вы все одинаковы. Он совсем недавно вступил в нашу семью. Ему вообще пока трудно держаться. Он еще не дорос до того, чтобы различать оттенки вкуса.

Он быстро взглянул на меня с извиняющимся выражением лица и добавил:

— Ничего страшного. Пожалуйста, не думай о том, как бы не обидеть меня, или не напугать меня, или еще что-то там.

Это твой образ мышления. Я смогу понять, или, по крайней мере, попытаюсь понять. Просто объясняй так, как можешь.

Он сделал глубокий вдох и снова посмотрел в небо.

Это слово на мгновение повисло в теплом потоке воздуха.

— И что сделал Эмметт? — спросила я, чтобы поддержать разговор.

Это был плохой вопрос. Его лицо потемнело, а рука в моей руке сжалась в кулак.

Он отвернулся. Я ждала, но он не собирался отвечать.

— Кажется, догадываюсь, — наконец, сказала я.

Он поднял тоскливые, умоляющие глаза.

— Даже самые сильные из нас порой срываются, ведь так?

— Так чего ты просишь? Моего разрешения? — мой голос прозвучал резче, чем мне того хотелось. Я постаралась смягчить тон — можно было представить себе, чего стоила ему его честность.

— Я имею в виду — надежды нет? — Как спокойно я обсуждала собственную гибель!

— Нет, нет, — в порыве внезапного раскаяния воскликнул он. — Конечно, есть надежда! Я имею в виду, я не… — он не закончил.

Его взгляд обжигал меня. — У нас все по-другому. Эмметт… это были для него просто случайные люди. И это было очень давно, он тогда не был таким… опытным, таким осторожным, как сейчас.

Он замолчал и напряженно смотрел на меня, пока я обдумывала его слова.

— Так если бы мы встретились… где-нибудь в темном переулке… — я смолкла.

— Мне пришлось собрать все свои силы, все, что у меня было, чтобы не прыгнуть на тебя прямо в этом классе, полном детей, и не… — он резко замолчал и отвел глаза.

— Когда ты прошла мимо меня, я готов был в единый миг разрушить все, что создал для нас Карлайл. Если бы я не сдерживал жажду на протяжении, скажем так, очень многих лет, я не мог бы остановиться.

Он затих, сжигая взглядом деревья вокруг.

Затем посмотрел на меня — оба мы вспомнили тот день.

— Ты, наверное, решила, что я одержимый.

— Я не могла понять, что случилось.