Сумерки

— Потому что ты можешь не выдержать, если мы будем… так близки?

 Он ждал моего ответа, и, поскольку я молчала, встревожился.

— Ты испугалась? — спросил он.

Я подождала с минуту, чтобы не сказать неправды.

— Нет, все в порядке.

Он, казалось, что-то обдумывал.

— Знаешь, мне тоже интересно… — начал он, голос его зазвучал более легкомысленно. — Ты когда-нибудь?.. — он оборвал фразу, надеясь, что я и так пойму.

— Конечно, нет. — Я покраснела. — Я же говорила, что еще никогда у меня не было таких чувств ни к кому, даже близко.

— Я знаю. Я спрашиваю потому, что читаю мысли других и знаю, что любовь и желание не всегда ходят рука об руку.

— Для меня всегда. Именно в таком сочетании они для меня и существуют, — вздохнула я.

— Это прекрасно. У нас есть, по крайней мере, одна общая черта.

Он действительно был очень доволен.

Он засмеялся и слегка потрепал мои почти высохшие волосы.

— Я же мужчина, хоть и не человек, — заверил он меня.

— Теперь я ответил на все вопросы, давай спи, — велел он.

— Не знаю, смогу ли.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет! — почти вскрикнула я.

Он засмеялся и вновь принялся мурлыкать ту самую незнакомую колыбельную — глас архангела, еле слышно трубящего в мое ухо.

Небывало длинный день, полный эмоционального и умственного напряжения, вымотал меня гораздо сильнее, чем я смела признаться самой себе. Я тут же провалилась в сон в холодных объятиях Эдварда.

Неяркий свет еще одного пасмурного утра в конце концов разбудил меня. Я проснулась с мутью в голове, моя рука неловко лежала на лице, прикрывая глаза.

Что-то властно пыталось ворваться в мое сознание — может быть, недосмотренный сон? Я со стоном повернулась на другой бок, надеясь еще поспать. Вдруг неожиданно нахлынули воспоминания о вчерашнем дне, и я окончательно проснулась.

— О-ох! — я села в постели так быстро, что закружилась голова.

— У тебя волосы торчат, как солома, но мне нравится, — раздался из кресла-качалки в углу его невозмутимый голос.

— Эдвард! Ты остался!

Я обрадовалась и без всякой задней мысли прыгнула через всю комнату прямо к нему на колени.

В тот момент, когда я поняла, что наделала, я застыла на месте, проклиная свой неуместный энтузиазм. Уверенная, что пересекла границу дозволенного, я испуганно посмотрела на него.

— Разумеется, — ответил он. Хотя моя реакция заставила его вздрогнуть, ему было приятно. Он потрепал меня по спине. Я осторожно положила голову ему на плечо, вдыхая запах его кожи.

— Я думала, это был сон.