Сумерки

— Очень легко увлечься и перескочить грань, отделяющую бесстрашие от безумия.

— Это не тот случай. Подумаешь, три дня.

Эдвард поморщился — мои слова напомнили ему, что я против его воли добыла запретное знание. Я наблюдала за тем, как его гнев уходит внутрь, а глаза вновь приобретают чуть насмешливое выражение.

— А Чарли? — иронично спросил он. — И Рене?

Шли минуты, а ничего дельного не приходило мне в голову. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука, и пришлось снова его закрыть. Эдвард ждал, и на его лице все сильнее проступало чувство превосходства — было понятно, что у меня не нашлось достойного ответа на его выпад.

— Знаешь, это тоже не проблема, — наконец пробормотала я. Неуверенный голос вечно выдавал меня, когда приходилось врать. — Рене всегда делала то, что было лучше для нее, думаю, она ждет того же от меня. А Чарли привык всегда быть один. Не могу же я до конца своих дней заботиться о них! У меня должна быть и своя жизнь.

— Точно, — подхватил он.

— Если ты ждешь, пока я окажусь на смертном одре, то у меня новость: я уже там!

— Вообще-то, ты выздоравливаешь, — напомнил он.

Стараясь не замечать боли в ребрах, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и пристально посмотрела ему в глаза. Он уверенно встретил мой взгляд — сдаваться он не собирался.

— Вообще-то, нет, — медленно проговорила я.

Его лоб прорезала морщина.

— Разумеется, выздоравливаешь. Ну, может, останется один-два шрама.

— Ты не прав, — настаивала я. — Я умираю.

— Ну что ты, Белла! — он уже встревожился. — Ты выйдешь отсюда через несколько дней. Самое большее — через две недели.

Я яростно смотрела на него.

Он нахмурился — до него постепенно дошло, что я имею в виду. Он прижал длинные пальцы к вискам и закрыл глаза.

Я фыркнула. От удивления он открыл глаза.

— Ну и глупость. Это все равно что прийти к человеку, который выиграл в лотерею, забрать у него деньги и сказать: «Слушай, гони все назад и вернемся к тому, как должно быть.

— Едва ли меня можно назвать джекпотом, — огрызнулся он.

Он закатил глаза и сжал губы.

— Белла, больше мы не будем это обсуждать. Я отказываюсь обрекать тебя проклятию вечной ночи, и кончено.

— Если ты думаешь, что я на этом успокоюсь, то ты меня плохо знаешь. У меня есть другие знакомые вампиры.

Его глаза снова почернели.