Сумерки

Но в кожаном пиджаке мне было тепло, и иногда украдкой я могла вдыхать его прекрасный запах.

Эдвард легко лавировал в плотном потоке машин, даже не следя за дорогой. Мы приближались к шоссе.

— Теперь твоя очередь, — сказал он со значением.

— Можно еще кое о чем тебя спросить? — взмолилась я, когда Эдвард, придав своему «болиду» страшное ускорение, пронесся по тихой городской улочке. Со стороны могло бы показаться, что водит он вообще не глядя.

— Ладно, последний вопрос, — согласился он. Губы сжались в осторожную линию.

— В общем… как ты сказал, ты понял, что я не заходила в магазин и пошла на юг. Мне просто хотелось узнать, а как ты догадался?

Он не смотрел на меня, очевидно, опять взвешивая «за» и «против».

— Я полагала, что мы договорились не увиливать от ответа, — проворчала я.

— Ну хорошо. Я шел на твой запах.

Он смотрел на дорогу, давая мне время восстановить нормальное выражение лица. Я не смогла сходу придумать подходящий ответ, но занесла его фразу в протокол для дальнейшего изучения.

И вновь попыталась сосредоточиться. Не хотелось отпускать его так просто, тем более, что он начал наконец отвечать на вопросы.

— Еще ты не ответил на один из моих первых вопросов… — напомнила я.

Он с неодобрением посмотрел на меня.

— Как ты читаешь мысли? Ты можешь мысли любого человека прочитать, где бы он ни находился? Как ты это делаешь? А остальные члены твоей семьи, они тоже… — я чувствовала себя глупо, словно требовала отчета о работе Санта-Клауса.

— Это больше одного, — заметил он.

Я просто сцепила пальцы и выжидающе смотрела на него долгим взглядом.

— Нет, только я. И я не могу слышать кого угодно где угодно. Мне надо быть довольно близко. Чем лучше я знаю… «голос», тем на большем расстоянии могу его услышать. Но все равно не дальше, чем в нескольких километрах от себя.

— А почему ты меня не слышишь? — с интересом спросила я.

Он задумчиво посмотрел на меня.

— Я не знаю, — тихо проговорил он. — Есть на этот счет одно предположение.

Твой мозг, возможно, работает не так, как у остальных людей. Скажем, твои мысли передаются на AM-частоте, а я принимаю только FM, — он широко ухмыльнулся, наконец-то повеселев.

— У меня что, какие-то неправильные мозги? Так что, значит, я — фрик?

Его слова задели меня сильнее, чем должны были, — наверное, потому, что он попал в точку. Я всегда подозревала за собой что-то подобное, и очень смутилась, неожиданно получив подтверждение.

Я вздохнула.