– Я просто наблюдал за ней через экран компьютера, – сказал он, как будто в трансе, – Ощущение было, словно моя кожа разрывалась, выпуская все то давление, которое привык чувствовать всю свою жизнь. – Его грудь поднималась и опускалась с каждой секундой все быстрее. – И я наконец мог дышать полной грудью, видеть все цвета и все такое. Мне стало жарко, и мир внезапно стал таким другим, потому что…
Он сглотнул, когда Алекс провела рукой по животу Эмми, мягко и нежно касаясь ее. Эм замерла, но через мгновение расслабилась, предлагая ей продолжить.
– Потому что ни одно лезвие не режет так глубоко, как красота, – прошептал он.
Порезы… Я взглянул на татуировку, сделанную мной на его плече. Следы когтей навсегда впились в его кожу.
– У нее были эти глаза. – Он уставился на Алекс, испуганную и доведенную до отчаяния. Словно воспоминания терзали. – Я поклялся, что смогу дотянуться до экрана и прикоснуться к ней, так же как она смотрела на меня и заставляла все остальное в мире исчезнуть. Мне было все равно, что я мог потерять и чем я рисковал, – сказал он ей, – я должен был заполучить ее.
Я пристально смотрел на Эмми, вспоминая, какой упрямицей ее считал. Прошлое обрело смысл, а я обижался на нее за это. Мы являлись частью разных миров, моим друзьям приходилось трудно с ней, я был общительным и любил находиться с людьми, а она предпочитала одиночество. Мы были такими разными.
Но те моменты, когда я держал ее на руках, подтвердили то, что я уже знал.
Это стоило бы того.
– Но когда наконец набрался храбрости, чтобы заявить права на нее, она научилась справляться без меня, – объяснил Эйдин.
– Чертовски больно. Я рвал на себе волосы, сходил с ума, а она… она позволяла каждому получить кусочек того, что было моим. Я был воспоминанием. Не имел значения.
– И она стала шлюхой из-за этого, – сказала Алекс.
Он смотрел на Алекс, стягивающую лямку бюстгальтера Эмми, а Эмми не останавливала ее, пока ее живот поднимался и опускался.
Но Эйдин ответил:
– Нет. – Он смотрел на девушек, на то, как ремень Эмми оказался расстегнут, а руки Алекс скользили по ее телу.
– Она ставит одну ногу перед другой, делает то, что должна, и живет честно. Не стыдится своего высоко поднятого подбородка. – Его голос стал сильнее. – Она преданная. Относится ко всем по-матерински, с теплыми объятиями и доброй улыбкой. Переживает все трудности и решает проблему, не зацикливаясь на потере.
Его глаза ожесточились, наполненные гордостью.
– Она долбаный викинг, – сказал он.
