— Хуйня — это то, каким ты являешься отцом. А это кот, — выплюнула я злобно и тут же получила пощечину от родителя.
Я не испугалась его удара, не вжалась в дверь и даже не пустила слезу. Я продолжала смотреть на отца, губы которого из-за злости превратились в тонкую белую нить. А затем он резко отвернулся от меня и дал команду водителю ехать."
"Когда четыре машины, из которых состоял весь папин картеж, выехали из деревни, папа вытянул из кармана платок и протянул его мне.
— У тебя на губе кровь. Вытри, — припечатал он строго.
— Оставь себе и подотрись. Потому что ты крупно обосрался, папа, если думаешь, что после всего, что ты только что сделал, я останусь послушной.
Глава 46
Ехали мы долго и без остановок. Уже часов пять. Не меньше. Кот лежал на моих коленях, делал вид, что спит, но нервно дергать хвостом не переставал ни на минуту. А я думала только о том, каково сейчас Матвею в багажнике машины, которая ехала за нами. Машина не маленькая, багажник должен быть просторным.
Возможно, он даже может менять положения, но всё равно за него было тревожно.
— Я пить хочу, — наверное, это первые слова, что прозвучали в салоне нашей машины за всё это время. После моих слов о том, что папа обосрался, он больше не смотрел в мою сторону. Только в окно и хмуро тёр при этом щетинистый подбородок. — Ты слышал? Я пить хочу. И кот тоже. И в туалет мы оба хотим.
Папа продолжал молчать и делать вид, что меня не существует.
— Хорошо, — кивнула я бодро. — Если Ржавый начнёт акт дефекации, папочка, я пересажу его на твои колени.
Я стала гладить кота, который, в свою очередь, смотрел в сторону папы самым суровым многообещающим видом. Кажется, он вместе со мной обещал нагадить тому на колени.
— Останови у каких-нибудь кустов, — снисходительно и нервно потребовал папа.
— Слушаюсь, — бросил водитель. Впереди сидящий охранник зашевелился и, кажется, достал пистолет.
— Серьёзно?! — вскинула я брови, обратившись в папе. — Твой охранник планирует пристрелить меня, если пописаю не на тот куст?
Судя по папиному профилю, мои слова с болью прокатывались по его черепной коробке.
Он всё ещё категорически отказывался смотреть в мою сторону, но ему всё сложнее давалось делать вид, что меня рядом нет.
— Здесь нормально? — спросил водитель.
— Нормально, — ответил папа сухо, даже не посмотрев вокруг.
Кусты были так себе, но когда очень хочется писать, то и они сойдут.
Вереница машин остановилась.
