— Отвернулись! — крикнул папа на охрану и рванул ко мне, пытаясь укутать обратно в халат. — Ушли отсюда! — папа был очень зол, ещё сильнее он злился, когда у него получалось спрятать мою наготу от посторонних глаз.
— А ты не прячь меня, папочка, не прячь. Я же всего лишь товар, который ты хочешь выгодно под кого-то подложить. Вот и относись ко мне к вещи, как ты привык. Не прячь. Вдруг мимо какой-нибудь миллиардер сейчас проедет, пусть сразу весь товар и увидит. Удобно же. Всё, как ты и мечтал, папочка."
"— Да что ж ты делаешь-то, Ассоль?! — кажется, папа был готов начать истерику не хуже моей.
— Открой багажник и дай ему всё, что он захочет, — процедила я уверенно, пока папа пытался, не глядя в мою сторону, прикрыть меня халатом. — И потом я оденусь и сяду в машину.
Папа стиснул челюсти, наверное, до раскрошенных в мелкую крошку зубов. Сжал в кулаках махровую ткань и рявкнул охране:
— Откройте его!
Я была готова плясать на месте, видя, как крышка багажника медленно поползла вверх. Ржавый запрыгнул в узкую щелку открывающегося багажника и замурлыкал.
— А ты-то здесь что забыл? — с усмешкой поинтересовался Матвей.
Он в сознании! Аж полегчало.
Багажник открылся полностью, и я увидела скрюченного Матвея с окровавленным подбородком и затекшим глазом. Но второй его глаз выдал неподдельную похоть, когда он увидел меня полностью обнаженной, стоящей перед ним только в его тапочках.
— Я возбудился, Солянка, — криво ухмыльнулся он.
— Нашёл время, — цокнула я, закатив глаза и тут же добавила.
— Я тоже.
— Сдурела?! — гаркнул папа и швырнул в меня халат. — Быстро оделась!
— Сначала дайте ему воду и сводите в туалет.
— Твою мать! — вздохнул папа тяжело. — Никто сюда не подойдёт, пока ты голая. Оденься, блядь!
Я пока не стала полностью одеваться. Просто прикрыла халатом груди и всё, что ниже.
— Дайте ему попить.
Папа дал отмашку охране и Матвею почти сразу принесли большую бутылку с водой. Поила его я. Охране опять пришлось уйти подальше, зад у меня оставался голым, а папа был близок к нервному срыву.
— В туалет хочешь? — спросила я Матвея аккуратно.
— Больше, чем пить, вообще-то.
— Идём.
— Стоять! — папа одёрнул меня и накрыл мою задницу своим пиджаком. — Сводите его в туалет.
— А член мне кто подержит? — спросил Матвей, которого вытащили из багажника. Руки его были сцеплены наручниками сзади.
— Я могу, — вызвалась я тут же и даже пошла за ним.
Папа поймал меня и, явно мечтая пристрелить, больше не дал сдвинуться с места.
