Суженая мрака

Наверное, Келео сразу понял, отчего я утонула в смущении.

Смотреть ему в глаза было стыдно, поэтому я уткнулась взглядом в столешницу и заинтересовалась его большими красивыми руками. Мое внимание сразу зацепил перстень, только обычно сияющий черный камень оказался светло-серым, тусклым, мало того – по диагонали его рассекает трещина.

– Это… артефакт? – не сдержала я любопытства, потянувшись к камню, но сразу же отдернула руку.

«Пора взрослеть, Алера!» – мысленно попеняла себе, устыдившись почти детского порыва.

– Да, – кивнул дракон.

 – Ночью он не выдержал количества бушевавшей тьмы, и накопитель лопнул. Впервые за свою многовековую историю.

Я решилась взглянуть собеседнику в лицо и еще раз удивилась: отчего же его черты почти утратили человечность и стали настолько хищными? Он не взял завтрака и тратит на меня свое драгоценное время. С одной стороны, невероятно приятно чувствовать его внимание, разливающееся теплом внутри. С другой – разбудило кучу вопросов, донимавших меня в последнее время, а теперь особенно.

Я начала с простого, указав глазами на перстень:

– Зачем он нужен? Как-то помогает… помогал вам сдерживать тьму?

– Накапливал излишки, тем самым уменьшая воздействие на окружающих. Скрывал мою истинную суть. Без него обычные амулеты-глушилки, которые я носил на занятиях с вами, теперь не помогут.

Спокойно ответив на мой вопрос, Келео следил за впечатлением, которое произвел на меня. А я, не в силах оторваться, смотрела на него. Еще тогда, трехлетней малышкой, я видела в его резких, хищных чертах дракона.

Сегодня я поняла, как мало знала о нем: светло-серые волосы обрамляют не овальное, а заостренное к подбородку лицо; резкие, заострившиеся скулы; выступающий нос с горбинкой; еще больше вытянутые к вискам раскосые глаза, будто заполненные тьмой; четко очерченные губы утратили чувственность и прячут клыки, кончики которых все равно выступают, аристократично светлая кожа, а не болезненно-бледная, как мне казалось в детстве, местами покрылась черными блестящими чешуйками. Дан Келео со своим драконом – не две души в одном теле, а две ипостаси – на одну душу. Он полный абсолют! Сейчас это стало очевидно. Напротив меня сидит и следит за моей реакцией не человек, а зверь в человечьем теле.

Как уже не раз случалось, я вспомнила разговор с Василисой в подвале маньяка-садиста. Она говорила, что, в отличие от светлых, многие темные имеют вторую ипостась и не могут отказаться от тьмы, иначе потеряют не только магию, но и суть, самое себя.