В темноте — твоим светом, в буре — твоим якорем. Моя сила — твоя, моя жизнь — твоя. Отныне и до последнего вздоха.
Метки на наших руках вспыхнули, подтверждая нашу связь. Тоже самое повторилось и с другими моими мужьями.
Кайс. Его губы коснулись метки, прежде чем он повторил те же слова, но с той самой дерзкой ухмылкой, от которой у меня ёкнуло сердце.
Сейзар, Лейвир, Дейвин... Каждый из них произнёс клятву по-своему. Сейзар — с холодной торжественностью, Лейвир — с нежностью, а Дейвин... Дейвин добавил к традиционным словам что-то своё, от чего жрец нахмурился, а я на это только улыбнулась, сдерживая смех.
Когда последняя клятва была произнесена, жрец соединил наши руки — все шесть — и обвязал их серебристой лентой, символизирующей нерушимую связь.
— Лиаф благословил ваш союз, — объявил он. — Отныне вы — одна семья.
В этот момент метки на наших запястьях вспыхнули ярче, и я почувствовала, как лиафрит внутри меня откликается на их энергию, сливаясь в единый поток.
Это было... прекрасно.
Но было одно — но.
Ведь мне даже не сказали какую клятву должна произнести я сама.
— Клятву? — Поразился жрец. — Женщина не произносит клятвы.
— Это запрещено? — Не поняла его я.
— Нет, но…
— Значит я могу тоже произнести клятву? — Стояла на своем. Атиш и Кайс на это только ухмыльнулись. А остальные парни, удивлённо слушали нас с жрецом. Да, они меня еще не так хорошо знают.
— Можете, — наконец напряженно выдохнул жрец, махнув на меня рукой. — Ох эти райфис! — пораженно покачал он головой.
Видимо не я одна настояла на ответной клятве.
Я не готовилась, но решила отдаться моменту и просто говорить то, что на душе, отвечая им на том же языке. К счастью, мне не приходилось ничего учить, ведь во мне уже заложена способность говорить и понимать все языки Адарона. Даже древние.
Я начала:
«Я принимаю вас такими, какие вы есть — с вашей силой и слабостями, с вашим светом и тенями. Вы — часть меня, как я — часть каждого из вас. Я клянусь любить вас в гневе и в ласке, в битвах и в тишине. Моя душа отныне переплетена с вашими, и ничто не разорвёт этих уз.
Даже если звёзды погаснут — я останусь с вами. Вместе мы — целое.
Я выбираю вас не только сегодня, но и в каждом завтра, что подарит нам Лиаф. Ваши сердца — моё пристанище, ваши руки — моя опора. А моя любовь будет для вас щитом и огнём, пока бьётся моё сердце.
Я ваша. Вы — мои. Навсегда.»
Мои мальчики пораженно смотрели на меня, в то время как лиафрит на алтаре рядом вспыхнул, а за ним и наших телах.
