Если что, пусть обращаются ко мне…», — он ответил с такой же иронией, но затем тон его сообщений изменился.«Я скучаю по тебе, Алиса. Это… странное чувство. Мы едва знакомы, а меня уже тянет назад, вернуться к тебе».
Губы сами растянулись в улыбке, но внутри что-то сжалось. Он прав — это странно. Мы почти не говорили, не проводили времени вместе… но ячувствовалаего. Будто моя душа уже знала его и тосковала.
Я набрала ответ, решив быть честной:«Я тоже. Не думала, что так бывает».
Пауза. Потом:«Это лиафрит. Он знает, кто нам нужен.
И он выбрал меня для тебя».
Я хотела ответить, но новое сообщение прервало мои мысли:«Я освобожусь как можно скорее. У меня теперь есть важная миссия».
«Какая?»— поинтересовалась я.
«Соблазнить свою жену. Чтобы она не отказалась от меня…».
Я рассмеялась, но в то же время внутри что-то дрогнуло.Отказаться?Даже если бы я захотела — а я мне кажется не хочу — я бы не смогла. Я уже знала, что разрыв брачных уз для адаронца — это не просто формальность. Это боль, пустота, почти физическая рана.
Особенно для тех, кто уже связан лиафритом.
«Ты уверен, что тебе нужно меня соблазнять?»— написала я, слегка дразня его.«Может, я уже твоя? Ты сам сказал, лиафрит все знает лучше нас.»
Его ответ пустил по телу приятное тепло:«О, нет, моя райфис. Я хочу, чтобы ты захотела меня. Не из-за долга или лиафрита. А сама.».
Я на секунду задержала взгляд на шейле, затем отправила последнее сообщение:
«Буду ждать…».
Его ответ пришел уже тогда, когда я отвлеклась на вид за окном:
«С нетерпением…».
На это я могла только улыбнуться.
На подлёте Сейзар, севший рядом со мной у иллюминатора, наконец раскрыл детали нашего путешествия.
— Это место принадлежит нам на неделю, — сказал он, его голос звучал спокойно, но в глазах светилась едва сдерживаемая радость. — Мы арендовали его вчера ночью. Здесь ты и мы все вместе сможем отдохнуть, провести время вместе. Притереться.
— Медовая неделя? — улыбнулась. Он не понял, о чем я. Пришлось рассказать о земном обычае.
— Как минимум на неделю, — тогда кивнул он.
"
"Я прильнула к стеклу, когда корабль начал снижаться. Внизу расстилалось море — не бирюзовое, как у берегов столицы Виэрии, а глубокого сиреневого оттенка. В лучах заходящего солнца Адарона вода переливалась, как жидкий аметист, а волны, разбиваясь о берег, оставляли на песке мерцающую пену, словно рассыпанные драгоценные камни.
Остров был небольшим, уютным. Песок, розоватый, как утренняя заря, мягко светился в лучах заката.
