У нас тут целый остров, море и куча времени. Кто хочет искупаться?
— Я! — сразу отозвалась я, но потом вспомнила, что на мне только халат.
Дейвин, будто прочитав мои мысли, усмехнулся.
— Не переживай, у нас тут есть кое-что для тебя.
Он исчез на минуту и вернулся с небольшой коробкой. Внутри лежал купальник — точнее, нечто среднее между купальником и легким платьем: струящаяся ткань бирюзового оттенка, перехваченная на талии тонким поясом.
— Это... красиво, — прошептала я, касаясь мягкой ткани.
— А ты примеришь? — Кайс поднял бровь, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонек.
Я подмигнула ему, встала и направилась в спальню.
Море было теплым, как объятия любимого человека. Волны ласково облизывали мои босые ноги, когда я стояла у кромки воды, наблюдая, как Лейвир, Дейвин и Кайс резвятся на мелководье. Они брызгались, смеялись, то и дело хватая друг друга в охапку и с грохотом падая в воду. Их тела, сильные и прекрасные, сверкали на солнце каплями, словно драгоценные камни.
— Алиса! — Дейвин внезапно вырвался из хватки Кайса и бросился ко мне, подхватив на руки.
— Эй! — я вскрикнула, но он уже закружил меня, а затем прыгнул в волну, увлекая за собой.
Вода обняла нас, прохладная и живая. Я вынырнула, откинув мокрые волосы, и тут же ощутила чьи-то руки на талии — это был Лейвир. Он притянул меня к себе, его губы нашли мои в соленом поцелуе, а пальцы скользнули по спине, заставляя дрожать.
— Нечестно, — прошептала я, отстраняясь, но он только ухмыльнулся и щелкнул мне по носу.
Кайс тем временем подплыл сзади и обнял меня, прижимая к своей груди.
— Объятия — моя слабость, — проворчал он, целуя меня шею.
Мы провели так полчаса — то плавая, то просто лежа на мелководье, позволяя волнам качать нас. Парни то и дело прижимали меня к себе, их руки скользили по моей коже, губы оставляли следы на шее, плечах, но затем они снова превращались в детей — догоняли друг друга, ныряли, смеялись.
Я наблюдала за ними, сердце наполнялось теплом. Они были такими разными — Лейвир с его нежностью, Дейвин с дерзкой ухмылкой, Кайс с хищной грацией.
И все они —мои.
Ощущение, что они сами давно не отдыхали. И проводили время используя его по полной. В какой-то момент ко мне подошел Атишхар, когда я в очередной раз вырвалась из их объятий передохнуть.
— Смотри, что ты с нами сделала.
— Что? — Не поняла его.
— Наверно они так не игрались даже когда были детьми, — усмехнулся Атиш. — Нас, мужчин, растят в строгости. Мы не можем открыто проявлять свои эмоции.
