Тот зашипел и сдавил девушку под грудью с такой силой, что у неё потемнело в глазах и подогнулись колени. Острый конец кинжала упёрся под нижнюю челюсть. Струйка крови защекотала кожу шеи.
Люся вскрикнула и рванула в сторону, скрываясь в зарослях.
Прикрываясь Наташей как щитом, бородач пятился от выпрямившегося воина.
Из кустов выбежал осёдланный вороной конь без всадника. Остановившись за спиной воина, он фыркнул и дёрнул ушами. Негромко заржал, обнажив крупные белые зубы.
— Коня, — прохрипел мужик. — Ты мне коня, а я тебе девку.
Меч и кинжал брось и отойди подальше. Не то заколю её.
Он встряхнул Наташу, с лёгкостью оторвав от земли. Она поморщилась. Зловонный дух, исходящий от бандита — именно так она его восприняла — вызывал тошноту.
— За боевого коня обозную блудницу? — усмехнулся воин, вскинув голову. Капюшон из серебристых кольчужных колец натянулся на его голове. — Убьёшь ты её или нет, мне… — сплюнул в сторону, не спуская с бородача пронзительных, на удивление спокойных глаз.
— Ты не жилец в любом случае.
Шагнул к ним, перехватив меч удобнее.
Кончик кинжала глубже вонзился в рану на шее Наташи. Кровь заструилась быстрее.
Девушка ткнула мужика кулаком в бок и вцепилась в его предплечье, сильнее сдавившего её под грудью. Не обращая внимания на боль, сквозь сжатые зубы яростно прошипела по-русски:
— Козёл.
Казалось странным, но она понимала, о чём они говорят. Язык не был немецким. В речи присутствовали английские слова, латынь, искажённые русские.
Старонемецкий? Как-то раз она слышала его от матери, школьной учительницы немецкого языка.
Да! Это же Швабия! Одиннадцатый век! — осознала Наташа с ужасом.
Бандит хрипло рассмеялся:
— Сучка из ваших, не видишь? Брыкается.
Боец выгнул бровь. Беглым взором прошёлся по стати девки. Задержался на едва прикрытых коленях, укороченной сорочке и рубахе поверх неё, объехавшей вязаной шали, дорогих кольцах на пальцах. Глаза метнулись к лицу, к золотым заушницам, волосам цвета тёмной меди.
Мужик суетливо задёргался, отступая, волоча упиравшуюся девушку:
— Горячая, тварь. Сбежала, как только поняла что к чему.
Во все глаза, с неприязнью она изучала крепкий щетинистый подбородок воина, выбившуюся из-под капюшона мокрую чёлку, прямой тонкий нос, плотно сжатые губы. Голубые глаза под озадаченно сведёнными густыми бровями пронзали её насквозь. Мужчина выглядел не старше Шамси.
Это и есть средневековый рыцарь? — прокатился озноб по её телу.
