Украдкой рассматривала его: красивого, высокого, с пронзительными голубыми глазами, и он не спешил отругать её за неловкость. Она видела его ранее и, похоже, он был здесь главным: ходил взад-вперёд, зычным голосом направо-налево раздавал приказы, к нему подходили служивые, о чём-то спрашивали и спешили исполнить указания. Вышитый на тунике герб в виде щита с изображением двуглавого орла и льва в миниатюре, не оставлял сомнений в главенстве мужчины. У других воинов ничего подобного на туниках изображено не было.
— Ты не говоришь на моём языке, — вскинул он бровь, не спуская глаз с её лица, залившегося краской смущения.
— Оставь, — отстранил руку женщины и, слегка поднатужившись, вытащил затрещавшую корзину.
Поняв несколько слов, Людмила опомнилась и заговорила на немецком языке:
— Простите, я не хотела вас вымочить, — последний раз прошлась ладонью по тунике выше поясного ремня мужчины. — Вы меня напугали своим внезапным появлением. Вот я и… эмм…
— Куда путь держит графиня? Откуда? — спросил он, всматриваясь в глаза женщины цвета лесного ореха.
— Путь?.. Ах, да, длинный, нелёгкий, — махнула она в сторону дороги. — Мы очень устали, а ему всё нет и нет ни конца, ни края, пиля… Простите… Как всё сложно, — пробурчала, отыскивая взором Шамси Лемму.
Тот разговаривал с графиней, не обращая внимания на её компаньонку. Ну, и где справедливость?
— Как вы попали в обоз венгерской графини? — кажется, его не понимают. В самом деле, всё сложнее, чем он ожидал.
— Графиня? Ранена, да. Вот сундуки свои отыщем и… Вы не видели наши сундуки? Большие такие, самые красивые.
Два, — развела она руками.
На вопросительный взор мужчины, наклонившего голову к плечу и не сводившего глаз с кувшина в её руке, качнула им и без тени смущения заверила:
— Мой, — быстро поправилась: — графини, как её там… И сундук, что с серебряной утварью, тоже её. И карета, если что, тоже… наша. И вот, — собрала одежду у ног.
Мужчина вздохнул, а Людмила аккуратно взяла корзину из его рук и улыбнулась открыто и обворожительно, как только умела:
— Простите, я спешу к раненой графине и я вас ни хрена не понимаю, а жаль.
Мы же ещё увидимся?
Мужчина своей харизмой сводил с ума. О боги, разве можно быть таким красивым?!
— Спасибо за помощь, — ну это он должен понять!
Безуспешно ждала галантных поклонов или хотя бы заверений и впредь рассчитывать на его помощь. Вздохнула: языковой барьер — то ещё препятствие к взаимопониманию. Чтобы его преодолеть, надо выпить обоим и в одной тёплой компании.
