Свет в ее глазах

Что бы между нами не происходило, я благодарна ему за то, что у меня есть вы двое.

– Я совсем тебя не понимаю, – не унимался брат.

– Это уже случилось, я не могу исправить прошлое. Но я могу построить для себя новое будущее, где не будет места насилию и жестокости. И все же, я предпочитаю не общаться с Томасом, хоть и простила его давно. Мне не нужен этот груз. И ни к чему лелеять жалость к себе, – уверенно закончила мама.

Думаю, мне нужно взять с нее пример. Пусть все прошлые обиды там и останутся, а я буду двигаться дальше.

Остаток дня я провела, показывая Блейку окрестности особняка Морель. Потом мы пообедали большой компанией, Саймон отправился на работу, мама и бабушка занялись своими делами, я немного поболтала с Падмой и Вэлом, и мы с Блейком решили отправиться на ближайший фермерский рынок за свежими фруктами.

В течение всего дня я специально занимала себя бесполезными вещами и разговорами, чтобы не оказываться подолгу наедине с собой и своими мыслями.

После ужина, схватив со стола на кухне красное яблоко, я вышла в остекленное патио и хотела присесть в одно из плетеных кресел, но замерла как вкопанная, заметив у одного из них розовое чудо.

Персонаж с картины в гостиной – Поппи.

– Ух ты, я не думала, что можно быть еще более облезлым, чем ты был, но вот что мы имеем сегодня, – насмехаясь, пропела я.

Поппи никогда не нравился мне. Он был гадкой птицей. Часто обзывался и бросался в меня зерном. Сейчас у него отсутствовала половина перьев.

– Поппи хор-р-роший, – самоуверенно заявил он.

Я нахмурилась и подошла ближе к клетке, которая по своим габаритам напоминала скорее вольер.

Золотые прутья клетки и изобилие всяких приспособлений для комфортного проживания Поппи внутри говорили о том, что бабушка действительно любила этого попугая.

– Поппи хор-р-рошая птичка.

Поппи повернул голову и взглянул на меня одним глазом, несколько раз моргнув, он выдал какой-то нечленораздельный звук и зашевелил клювом, словно прочищая его от остатков семечек.

– Нарезаем лук, нарезаем салат, ты безрукий овощ, Джоанна! – заорал он.

– Поппи хор-р-рошая птичка.

– Поппи однажды сгрыз ремешок моей сумки, он определенно нехорошая птичка!

– Нет, это не так, Поппи, не обманывай себя, я вижу тебя насквозь меленький паршивый кусок дерьма!

– Ты ругаешь птицу? – послышался удивленный голос Блейка.