Свет во мраке

И все должно было бы быть совсем не так. Тарису просто не повезло. Жутко не повезло. Церковь не желала ему подобной кары. Ведь их кредо — прости грешника, а затем сожги. Быстро, а из затрат — всего-то кувшин скверного масла да пара вязанок хвороста.

Одним словом — бояться нечего. Быстрые пытки, быстрая смерть. Чего тут страшиться? Это лишь мгновения не стоящие внимания.

А вот посмертие вечно!

Душа бессмертна. И знающий умелец может с ней сотворить такое… любая земная мука покажется райским наслаждением. Когда священники обещают вечные муки грешникам, они говорит правду, но, когда они же заявляют, что муки будут разнообразны — тут они лгут.

На это уже способен лишь тот, кто практикует Искусство.

Поэтому-то лорд Ван Ферсис и трепетал в ужасе.

Его настигло видение. Настигло вместе с птицей, упавшей оземь и превратившейся в лужицу вонючей трупной жижи. Пернатый разведчик отыскал отряд и передал о нем весть. И явилось видение… в нем не было боли, оно не было злорадным, напротив — это был всего лишь сухой список уже случившегося и только грядущего.

Лорд будто воочию узрел разбегающихся воющих шурдов, спотыкающихся и падающих. Он увидел падающих с воздуха крылатых пожирателей, подхватывающих гоблинов и тут же их убивающих. Он увидел мрачное клубящее облако воздуха превращающее все живое в костяную пыль оседающую на землю невесомым прахом, накрывающую молодую зелень и превращающую ее в седое старичье. Он увидел знакомую фигуру закутанную в черный плащ с большим капюшоном скрывающим лицо, что могло меняться по воле хозяина.

Фигура стояла среди множества изрезанных и разорванных тел, за ее спиной насыщался живой дым. На обугленных сучьях полусожженных деревьев дергались нанизанные как на крючья тела шурдов, массивные фигуры ниргалов шли мимо них, добивая все живое на своем пути. То был разгром армии Тариса Ван Санти. Мелькнула в этом кошмарном сне наяву фигура самого принца — удаляющаяся стремительно прочь в сопровождении рыжеволосого безумца Риза Мертвящего. Тарис Ван Санти проиграл битву и с мудрой трусливостью бежал прочь, прекрасно осознавая, что попади он в руки Первого, его судьба будет страшна…

Затем Первый обратил внимание на самого лорда и п о к а з а л, что он с ним сделает — сначала с его телом, а затем, спустя столетия, с его уже настрадавшейся душой.

Видение прошло по душе и разуму лорда огненным штормом и ледяной бурей. Темное удушающее облако заткнуло глотку старого мага, заставило его захлебнуться невольным криком.