— Нам на третий этаж, — сказал экспедитор, показав удостоверение охранникам. Те без вопросов нас пропустили, хотя мне казалось, что регистрировать всех посетителей должны были еще на входе. Ну, им виднее.
Наверх вела широкая парадная лестница из белого мрамора.
— А что на втором? — спросил я, когда мы начали подниматься еще выше.
— Зал для собраний, кабинеты руководителей, пара управлений… Экспедиторы сидят на третьем.
Нам навстречу спускались нагруженные папками секретари. Торопились, обгоняя, молодые сотрудники в форме.
Мимо нас провели двоих задержанных молодых людей — судя по их помятым физиономиям, ночка у них была бурная, и кому-то в голову ударили пузырьки шампанского. Вот и намагичили лишнего.
— Направо, пожалуйста.
Черкасов повел нас по длинному коридору. Мы прошли мимо рядов дверей с черными табличками и, наконец, остановились у одной из них.
— Добро пожаловать в мой отдел, — улыбнулся Черкасов, причем не мне, а Аграфене. — Задержанными уже занимаются мои ребята.
Отдел представлял собой довольно большое помещение, разделенной на несколько отсеков.
Была рабочая зона с письменными столами, за которыми сидели мужчина и женщина, что-то сосредоточенно печатая на компьютерах.
Соседний блок представлял собой что-то вроде комнаты для допросов — там сейчас работали уже знакомые мне оперативники, которые брали салтыковцев. Я увидел высокую и худую фигуру адвоката, которого к ним прислали. Быстро доехал, чертяка.
А вот нашего адвоката, Хинштейна, и обоих Костенко еще не было.
Видимо, застряли в пробке.
Стол Черкасова располагался отдельно, рядом с окном и большой доской для записей. На доске велась месячная статистика успехов каждого из сотрудников. Среди оперов лидировал некто Лужин. Спорили на ящик бельгийского пива, о чем свидетельствовал схематичный рисунок маркером.
— Прошу сюда, — Черкасов указал на два стула возле его стола и спешно убрал сваленные на них папки. — Прошу прощения. У нас еще с мая небольшой завал. Пришло распоряжение по оцифровке всех материалов.
Вот, занимаемся, когда можем…
Мы с Феней расположились. Я хотел было поискать глазами кофеварку, но нашел лишь электрический чайник. Понятно, опять будет растворимый. Лучше потерплю до дома. Да и аппетит перебивать не хотелось.
Черкасов быстро зашел в допросную, о чем-то переговорил с коллегами. Затем вернулся с несколькими листками бумаги. За ним, словно хвост, следовал уже знакомый мне молодой парень. Видимо, помощник.
